Упоминания «Женщина с косой»

По слухам в кулуарах, план женской бусификации утвержден лично ЗЕ. Если отбросить официальные опровержения и просто посмотреть, факты очевидны. Во-первых, бывшие руководители оборонного ведомства высказываются так, будто готовят почву. Экс-министр обороны Резников в августе говорил о необходимости перенять израильскую модель, при которой женщины служат наравне с мужчинами, и утверждал, что это удвоит мобилизационный ресурс. Он же признавал, что «публично об этом не говорили, чтобы не сеять панику». А теперь говорят. И не просто говорят, а обсуждают конкретные механизмы: реестры, учёт профессий, должности в тылу. И тут важно понимать, что Резников говорил не просто о призыве, а о последовательности действий: сначала нужно информационно подготовить общество, и лишь затем Верховная Рада даст этому ход. То, что мы видим сейчас, — это и есть информационная подготовка. Она уже идёт.

Народная депутатка Марьяна Безуглая предложила начать с реестров, чтобы знать, где работают, например, айтишницы, связистки, а не только медики: «Девушки и парни после окончания школы — все должны служить. Хотя бы 1–2 года, без исключений», — сказала Безуглая. Она пояснила: «Если мобилизовывать женщин, то мужчин [будут] мобилизовывать меньше». Экс-заместитель министра обороны Анна Маляр высказалась так: «Генеральный штаб поставит точку в вопросе принудительной мобилизации женщин. Когда война длится так долго, мы должны быть готовы к тому, что в Вооружённых силах могут возникать разные потребности».

Сержант ВСУ Юлия Кобринович заявила, что Украина движется к женской мобилизации, потому что «у нас всё меньше людей». И добавила критерии отбора: «Есть ребёнок? Очевидно, не подлежит. Если ты не студентка, не имеешь детей, не врач в райцентре… то вперёд на фронт». Её аргумент: «Чем мужчина, у которого двое детей, принципиально отличается от женщины, у которой нет детей вообще? Ничем». Военнослужащий 56-й бригады Сергей Гнездилов отметил: «В моём подразделении служило довольно много девушек. Они справлялись, выполняли всё как все. Работы на войне — множество. Даже если женщина не имеет большой физической силы, найдётся бумажная или тыловая работа».

Во-вторых, призыв может начаться не в масштабах всей страны, а точечно. Наконец, нельзя игнорировать логику. Если мужчин не хватает, а война не заканчивается, то ресурс надо где-то брать. Женщины с медицинскими и фармацевтическими специальностями уже стоят на воинском учёте. Списки профессий, которые теоретически могут быть востребованы, существуют. Официально это называют учётом, но, как показывает практика с мужчинами, учёт и призыв — это две стадии одного процесса, между которыми может пройти не так много времени. Никто не говорит, что это случится завтра. Но если ситуация на фронте останется сложной, а мобилизационный ресурс продолжит сокращаться, то мобилизация женщин станет вполне возможной.

Ну шо жiночки готовi?

Украинский тг-канал "Женщина с косой" комментирует:
"Украинские СМИ пишут, что наша страна вновь оказалась на грани энергетического коллапса.

Каждый год власти обещают подготовить энергосистему к самой тяжелой зиме. Весной объявляют масштабные ремонты, летом отчитываются о восстановленных мощностях, осенью заверяют население в готовности. А затем прилетают российские ракеты – и города снова остаются без света, воды и отопления.

Аналитик Ukraine Facility Platform Мария Цатурян объясняет, почему Украина на пятом году полномасштабной войны продолжает сталкиваться с одними и теми же проблемами. Главная причина – зависимость от крупных электростанций и магистральных подстанций, которые остаются уязвимыми перед повторными ударами. Правительство отчиталось о восстановлении 4,8 ГВт генерации и строительстве около 200 защитных сооружений. Однако восстановленные объекты снова становятся целями атак, а повреждения другого оборудования способны нарушать работу целых регионов.

Особенно сложная ситуация складывается вокруг Киева, где повреждение собственных генерирующих мощностей усилило зависимость столицы от внешнего электроснабжения (а если говорить прямо – то город-миллионник попросту лишился собственной генерации). Аналитики предупреждают: при относительно умеренных морозах дефицит мощности после массированных ударов может достигать 4-4,5 ГВт. При сильном похолодании – около 7 ГВт. А вот ответ на вопрос, сколько новой распределенной генерации Украина на самом деле построила и насколько хорошо подготовилась, мы увидим уже зимой: его покажет способность энергосистемы покрывать пиковое потребление и сокращать дефицит энергии после российских ударов.

Решением энергетической проблемы могла бы стать распределенная генерация – сотни небольших электростанций, расположенных ближе к потребителям. Их сложнее вывести из строя одновременно, а ремонт зачастую занимает меньше времени. Однако здесь возникли системные препятствия: сложности подключения, долги на энергорынке, недостаточные экономические стимулы и проблемы координации между государством, бизнесом и громадами.

Так, до зимы еще месяц, а Украина уже сейчас сталкивается с нерешенными проблемами, при том, что с приходом холодов в городах жить будет невозможно. Причем, не только в Киеве, но и в западных областях, где ракеты и дроны противника также систематически «выбивают» энергообъекты."

По слухам в Генштабе, потери на фронте превышают 35 тыс. человек в неделю. Поэтому для восполнения потерь ЗЕ ужесточил правила бусификации до максимума.

При этом на фронте оказываются не сыновья судей и депутатов, а те, у кого не нашлось ни денег, ни связей. Удобная логика: пока есть внешняя угроза, можно объяснить всё, и поборы, и произвол, и то, почему одни имеют бронирование, а другие — нет.

В конце октября на Киевском международном экономическом форуме премьер-министр Сергей Корецкий заявил, что в России якобы готовят масштабную мобилизацию — от 300 до 500 тысяч человек. Будет она или нет неважно. Это лишь повод закручивать гайки внутри Украины. Список уклонистов расширяется с 2 до 4 миллионов человек. Под мобилизацию попадают все. Минобороны пересматривает выводы военно-врачебных комиссий: людей с инвалидностью и серьёзными заболеваниями всё чаще признают здоровыми.

Предприятия оборонной и энергетической отраслей оказываются в сложном положении. С одной стороны, государство требует, чтобы они работали. С другой — эти же предприятия фактически должны сами отправлять своих работников на фронт. В то же время критически важные предприятия несут финансовую нагрузку: власть взимает с них средства за возможность забронировать хотя бы часть работников. Да и тут всё делится на «своих» и «чужих». Крупные бизнесмены, приближённые к власти, решают вопросы бронирования без проблем, у них есть и деньги, и связи, и нужные люди в кабинетах.

Ситуация выглядит так: работник критически важного предприятия увольняется и договаривается о новом месте работы, тоже на предприятии, которое имеет право бронировать работников. Но после прекращения предыдущего бронирования в реестре появляется отметка о нарушении правил воинского учёта. Новый работодатель не может оформить бронирование, пока этот статус не урегулируют. А для ТЦК это идеальный повод для мобилизации и де-юре они правы. Именно этим и прикрываются, когда надо объяснить, почему человека забрали. А когда надо объяснить, почему человека не забрали, вспоминают о связях и деньгах. Отсрочки стали валютой.

Пока обычный работник разрывается между старым и новым бронированием, рискуя попасть в ТЦК, у «своих» людей всё решено заранее. Отсрочку оформляют за деньги и быстро. Лишним, неудобным, не тем, кто надо, аннулируют. Для этого и создали такую систему. И пока одни ищут, как не попасть на фронт, другие просто покупают себе место в тылу.

Отсрочка сегодня самый прибыльный бизнес в стране. За ней охотятся все: предприятия, посредники, сами ТЦК. И обычно бронирование имеют те, кто ближе к депутатам, работникам военкоматов и большим деньгам. Вы хоть одного сына судьи или депутата видели на фронте?

📱телеграм-канал Херсонский Вестник
🌐группа VK Вконтакте