Упоминания «Klimanov.ru»

Климанов: бюджетные кредиты – главный источник для регионов при дефиците

Сколько частных инвестиций реально привлекается на рубль государственных – этот вопрос президент Владимир Путин задал министру Максиму Решетникову, когда тот попросил продлить механизм казначейских инфраструктурных кредитов. Заявки регионов уже превысили лимит в 2,5 раза, а Решетников пока считает отдачу «по заявленным» – 12–13 рублей на рубль господдержки.


Климанов Владимир, доктор экономических наук, директор Центра региональной политики РАНХиГС, директор Института реформирования общественных финансов и автор Telegram-канала Klimanov.ru:

➖Очевидно, что финансовых ресурсов в регионах для реализации проектов, которые сейчас покрываются за счёт казначейских инфраструктурных кредитов, недостаточно. Есть перечень направлений, на которые такие кредиты могут быть направлены: транспортная, инженерная, энергетическая и туристическая инфраструктура, развитие промышленности на региональном уровне, модернизация ЖКХ и другие жизненно важные вопросы, которые должны финансироваться из региональных бюджетов. Но средств в этих бюджетах, которые в большинстве своём дефицитны, просто нет.

При этом возможности бюджетного манёвра у регионов всегда ниже, чем на федеральном уровне, – и это часто недооценивается федеральными органами исполнительной власти.

В этой связи обращение регионов за дополнительной финансовой поддержкой, даже в виде заёмных средств, на федеральный уровень выглядит вполне оправданным.
Сейчас покрытие дефицитов региональных бюджетов весьма ограничено в части источников. Кроме бюджетных кредитов из федерального бюджета, адекватных источников практически не существует.

Кредиты коммерческих банков, как и потенциальные государственные ценные бумаги областного или республиканского уровня, будут весьма дорогостоящими, и регионам вряд ли стоит идти на такую форму заимствований. Тем более что со стороны Федерации именно к коммерческим кредитам, сосредоточенным на региональном уровне, идёт особый контроль в части соблюдения требований федерального центра. Других источников – в виде средств от приватизации госимущества или каких-то иных – практически нет.

Поэтому бюджетные кредиты из федерального бюджета являются для регионов главным источником дополнительных средств на проекты, на которые не хватает средств в рамках текущего исполнения бюджета. И спрос, который регионы предъявляют к лимитам, выделяемым на эти цели на федеральном уровне, представляется вполне естественным. Источником средств для таких кредитов являются временно свободные средства на едином счёте бюджета, и они тоже не безграничны. Ставка 3% – вполне адекватная, чтобы подобные кредиты были получены заёмщиками и направлены на соответствующие цели.

Федеральный центр постоянно совершенствует саму форму бюджетных кредитов. Не случайно появились дополнительные требования о повышении ставок в случае нарушения условий использования средств, а также многоступенчатая конкурсная процедура отбора заявок, необходимость соблюдения критериев, связанных с привлечением внебюджетных средств. Регион обязан привлечь сумму внебюджетных средств, равную или превышающую сумму кредита, и прогарантировать объём дополнительных доходов региональных бюджетов не меньше суммы этих кредитов. Всё это диктует то, что федеральный центр ищет правильное решение.
Была и дискуссия между федеральными ведомствами о том, на какие направления расходования должны тратиться эти средства, и предложения по расширению таких направлений.

Процесс носит живой характер в части того, как эти средства выделяются регионам. Регионы претендуют на них в условиях полномасштабных дефицитов. И то, что дискуссия выплёскивается на самый верхний уровень для нахождения нового формата предоставления кредитов или изменения процедуры, прежде всего в части расширения этой практики, вполне объяснимо. Ещё раз повторю: альтернативных решений покрытия возникающих дефицитов у регионов не так много.

#Аналитика

Подпишитесь на ➡️ ПолитологОрлов / Мы в MAX / Мы в ВК / Мы в Дзен

Климанов: длительный дефицит бюджета требует пересмотра расходов и долговой политики

Дефицит бюджета в размере 3% валового внутреннего продукта всегда считался критическим уровнем, хотя формально в российских документах этот порог не зафиксирован. Такой параметр действует, например, в странах Европейского союза. Руководители Минфина России неоднократно ссылались на него, отмечая, что в предыдущие годы российский бюджет находился на безопасном уровне.

Климанов Владимир, доктор экономических наук, директор Центра региональной политики РАНХиГС, директор Института реформирования общественных финансов и автор Telegram-канала Klimanov.ru:

➖ Дефицит в 3% ВВП — значительная величина, однако в новейшей российской истории были периоды и более высокого дефицита федерального бюджета. Максимального значения — почти 6% — он достиг в 2009 году. Уровень в 3% был превышен также в 2010, 2015 и 2020 годах. Поэтому возможное превышение этого условного критического значения само по себе не является критичным для ситуации в целом.

Вместе с тем столь длительного периода дефицита федерального бюджета в нашей стране ещё не было. Параметры, заложенные на очередную трёхлетку, лишь подтверждают невозможность выхода из ситуации повышенных расходов в настоящее время.

В этих условиях приходится привлекать заимствования под высокие проценты, поскольку источников финансирования дефицита немного. Прежде всего это долговые обязательства, рынок которых фактически ограничен обязательствами федерального займа. Использование резервов ограничено небольшим объёмом Фонда национального благосостояния. Поступления от приватизации также не стоит рассматривать как серьёзный источник финансирования дефицита.

Способов решения сложившейся ситуации немного. Прежде всего речь идёт о кардинальном сокращении расходов.

В этой связи могут быть высказаны предложения о начале переговоров с держателями долговых обязательств федерального займа — преимущественно финансовыми институтами с государственным участием. Платежи по этим обязательствам на 2027 год запланированы в объёме 4,5 трлн рублей и более, что превышает совокупные расходы на образование, здравоохранение, культуру и физкультуру.

Столь значительный объём процентных платежей мог бы быть пересмотрен — по крайней мере, в части их реструктуризации с переносом выплат на более длительные сроки. На мой взгляд, такой сценарий также нельзя исключать.

#Аналитика

Подпишитесь на ➡️ ПолитологОрлов / Мы в MAX / Мы в ВК / Мы в Дзен

Кажется, предлагается дефолт по государственным обязательствам России?

Владимир Климанов, доктор экономических наук, директор Центра региональной политики РАНХиГС, директор Института реформирования общественных финансов и автор Telegram-канала Klimanov.ru:

Дефицит в 3% ВВП — значительная величина, однако в новейшей российской истории были периоды и более высокого дефицита федерального бюджета. Максимального значения — почти 6% — он достиг в 2009 году. Уровень в 3% был превышен также в 2010, 2015 и 2020 годах. Поэтому возможное превышение этого условного критического значения само по себе не является критическим для ситуации в целом.

Вместе с тем столь длительного периода дефицита федерального бюджета в нашей стране еще не было. Параметры, заложенные на очередную трехлетку, лишь подтверждают невозможность выхода из ситуации повышенных расходов в настоящее время.

В этих условиях приходится привлекать заимствования под высокие проценты, поскольку источников финансирования дефицита немного. Прежде всего это долговые обязательства, рынок которых фактически ограничен обязательствами федерального займа. Использование резервов ограничено небольшим размером Фонда национального благосостояния. Поступления от приватизации не стоит рассматривать как серьезный источник финансирования дефицита.

Способов решения сложившейся ситуации немного. Прежде всего речь идет о кардинальном сокращении расходов.

В этой связи могут быть высказаны предложения о начале переговоров с держателями долговых обязательств федерального займа — преимущественно финансовыми институтами с государственным участием. Платежи по этим обязательствам на 2027 год – 4,5 трлн рублей и более, что превышает совокупные расходы на образование, здравоохранение, культуру и физкультуру.

Столь значительный объём процентных платежей мог бы быть пересмотрен — по крайней мере, в части их реструктуризации с переносом выплат на более длительные сроки. На мой взгляд, такой сценарий также нельзя исключать.

Комментарий. Владимир Климанов не говорит «дефолт», но описывает именно его: реструктуризация внутреннего государственного долга в форме пересмотра обязательств эмитента (то есть России) – это и есть дефолт. А поскольку держателями долговых обязательств, которые предлагается пересмотреть, выступают преимущественно банки с государственным участием, «добровольность» согласия на реструктуризацию (дефолт) – обеспечена.

Климанов: длительный дефицит бюджета требует пересмотра расходов и долговой политики

Дефицит бюджета в размере 3% валового внутреннего продукта всегда считался критическим уровнем, хотя формально в российских документах этот порог не зафиксирован. Такой параметр действует, например, в странах Европейского союза. Руководители Минфина России неоднократно ссылались на него, отмечая, что в предыдущие годы российский бюджет находился на безопасном уровне.

Климанов Владимир, доктор экономических наук, директор Центра региональной политики РАНХиГС, директор Института реформирования общественных финансов и автор Telegram-канала Klimanov.ru:

➖ Дефицит в 3% ВВП — значительная величина, однако в новейшей российской истории были периоды и более высокого дефицита федерального бюджета. Максимального значения — почти 6% — он достиг в 2009 году. Уровень в 3% был превышен также в 2010, 2015 и 2020 годах. Поэтому возможное превышение этого условного критического значения само по себе не является критичным для ситуации в целом.

Вместе с тем столь длительного периода дефицита федерального бюджета в нашей стране ещё не было. Параметры, заложенные на очередную трёхлетку, лишь подтверждают невозможность выхода из ситуации повышенных расходов в настоящее время.

В этих условиях приходится привлекать заимствования под высокие проценты, поскольку источников финансирования дефицита немного. Прежде всего это долговые обязательства, рынок которых фактически ограничен обязательствами федерального займа. Использование резервов ограничено небольшим объёмом Фонда национального благосостояния. Поступления от приватизации также не стоит рассматривать как серьёзный источник финансирования дефицита.

Способов решения сложившейся ситуации немного. Прежде всего речь идёт о кардинальном сокращении расходов.

В этой связи могут быть высказаны предложения о начале переговоров с держателями долговых обязательств федерального займа — преимущественно финансовыми институтами с государственным участием. Платежи по этим обязательствам на 2027 год запланированы в объёме 4,5 трлн рублей и более, что превышает совокупные расходы на образование, здравоохранение, культуру и физкультуру.

Столь значительный объём процентных платежей мог бы быть пересмотрен — по крайней мере, в части их реструктуризации с переносом выплат на более длительные сроки. На мой взгляд, такой сценарий также нельзя исключать.

#Аналитика

Подпишитесь на ➡️ ПолитологОрлов / Мы в MAX / Мы в ВК / Мы в Дзен