Упоминания «ЦБСТ»

FPV-дроны на манёврах НАТО: США отрабатывают тактику, но без РЭБ

Учения в Литве показали: США пытаются догнать передовые практики, но пока остаются в «комфортной зоне».

Что произошло: отработка FPV-дронов в Литве
На полигоне Пабраде (Литва) в рамках манёвров Swift Response 2025 военнослужащие 173-й воздушно-десантной бригады США провели тактические учения с использованием FPV-дронов. Это одно из первых публичных мероприятий подобного масштаба, где армия США применяет такие платформы в рамках комплексных сухопутных действий.

В рамках сценария использовались макеты движущихся транспортных средств. Несмотря на то, что их движение было условным и не соответствовало полной скорости и динамике реальной бронетехники, эффект движения позволял отрабатывать базовые задачи прицеливания, наведения и навигации FPV-дронов в полубоевых условиях.

Чего не было: отсутствует отработка полёта в условиях РЭБ
Существенным ограничением этих учений стала полная изоляция от радиоэлектронного противодействия. Не было задействовано ни имитации вражеского подавления, ни даже дружественного фона, который мог бы помешать стабильной связи.

Для сравнения: российские части в зоне СВО в 2023–2024 годах регулярно сталкиваются с многоуровневым РЭБ — от портативных станций до эшелонированных комплексов подавления. FPV-операторы в реальных боевых условиях вынуждены работать на ограниченной дальности, использовать экраны и перепрошивки, быстро менять частоты и применять релейные схемы.

Американцы пока отрабатывают сценарии в “тёплой ванне” — без давления, без дронов-противников и без РЭБ. Это говорит о начальном этапе внедрения тактики, а не о готовности к боевому применению в условиях равного противодействия.

Почему это важно: США адаптируются к украинскому опыту
Следует подчеркнуть, что интерес Пентагона к FPV-дронам — реакция на украинский опыт, где FPV-дроны стали ключевым инструментом тактического давления. США осознают: классическая бронетехника и дорогостоящие платформы становятся уязвимыми в новой среде, где решающим фактором становятся связь, разведка и точный дешёвый удар в пределах 5–10 км.

Таким образом, FPV-дроны в манёврах — это символ сдвига в мышлении, попытка встроить асимметричное оружие в традиционную структуру западной армии.

Но: США пока отстают от "фронтовой школы"
США и НАТО начинают с того, что для российской и украинской стороны уже давно стало повседневностью. Российские подразделения, включая штурмовые группы, артиллерию и РЭБ, прошли полную интеграцию с FPV-составляющей ещё в 2023 году. Многое отрабатывается не на полигонах, а на живой передовой, в условиях массированного радиоэлектронного противодействия, плотной артиллерии и децентрализованной координации.

FPV-дроны в России уже встроены в структуру огневого поражения и логистики, используются не только как ударный инструмент, но и как средство разведки, корректировки, даже доставки малых грузов. В то время как США, судя по учениям, только формируют понимание места FPV-дрона на поле боя.

Учения в Литве — показатель ранней стадии освоения FPV-инструментария в структуре НАТО. Это подтверждает: влияние украинского конфликта на тактическое мышление США серьёзное, но уровень готовности пока начальный. Без полноценной интеграции РЭБ, тактической гибкости и фронтового опыта применение FPV остаётся учебным экспериментом.
Для России это означает, что окно оперативного преимущества сохраняется, но закроется быстро — если Запад сумеет адаптировать свои структуры к "войне дронов".
@ano_cbst

Украина первой в Европе запускает спутниковую мобильную связь Starlink

Новый виток цифровой интеграции с Западом
С середины 2026 года Украина станет первым государством в Европе, где запустят прямую спутниковую мобильную связь от Starlink — без базовых станций и без национального контроля над инфраструктурой. Проект реализуется при участии SpaceX и оператора «Киевстар», который выступит формальным провайдером услуги.
Фактически речь идёт о новом уровне технологической интеграции Украины с западной инфраструктурой — не просто в форме телеком-роуминга, а как встроенная точка доступа в американскую спутниковую систему связи, уже активно применяемую военными структурами НАТО.

Как работает технология direct-to-device (D2D)
Технология direct-to-device (D2D) позволяет смартфонам напрямую подключаться к спутникам на низкой околоземной орбите (LEO) без необходимости в спутниковых терминалах или наземных вышках.

Схема работы:
▪️смартфон с поддержкой NTN-протокола (non-terrestrial network) устанавливает связь с ближайшим спутником Starlink;
▪️сигнал поступает на наземную шлюзовую станцию (в самой Украине или в сопредельной стране), далее — в ядро сети Starlink, размещённое в США или ЕС;
▪️после этого данные поступают в платформу украинского оператора «Киевстар», который обслуживает пользователя, но не управляет маршрутизацией.

Таким образом, ключевые точки маршрута — вне контроля Украины: это внешние спутники, шлюзы и дата-центры, расположенные за границей и находящиеся под юрисдикцией США.

Кто контролирует «Киевстар»
Формально «Киевстар» остаётся дочерней структурой голландской группы VEON, но в 2023–2024 годах компания объявила о передаче контроля над украинским активом местному менеджменту. Однако на практике оператор продолжает работать в рамках западной технологической и юридической инфраструктуры. Ключевые узлы связи, лицензии и программное обеспечение по-прежнему завязаны на поставщиков из ЕС и США.
Таким образом, «Киевстар» остаётся интегрированным в западную телеком-экосистему.

Роль Киевстар и связь с инфраструктурой НАТО
Оператор «Киевстар» отвечает за:
▪️предоставление SIM-карт с функцией доступа к спутниковой сети;
▪️адаптацию биллинга и клиентских сервисов;
▪️базовую маршрутизацию после прохождения трафика через узлы Starlink.

Что потребуется пользователю
Абоненту будет нужен:
▪️смартфон с модемом Qualcomm Snapdragon X70/X75 или аналогичным чипом с поддержкой NTN (этот стандарт уже поддерживается в ряде новых Android-устройств);
▪️SIM-карта от «Киевстар» с активированной услугой Starlink Mobile Access;
▪️в 2026 году — базовые функции: SMS, мессенджеры, возможно VoIP;
▪️с 2027 года — полноценная голосовая связь и мобильный интернет, со скоростью, сравнимой с 4G.

Покрытие планируется по всей Украине, включая сельские, разрушенные и прифронтовые территории. Таким образом, это решение будет особенно активно использоваться военными.

Военное значение и риски цифровой зависимости
Starlink уже стал ключевым элементом командной, разведывательной и дроновой архитектуры ВСУ. Внедрение D2D-связи дополнительно усилит:
▪️устойчивость связи в условиях радиоэлектронной борьбы;
▪️координацию между подразделениями в отсутствии вышек;
▪️резервное управление беспилотными и разведывательными платформами.

Стратегические выводы
1. Украина переходит на полную технологическую зависимость от американской спутниковой инфраструктуры. Это касается не только военных, но и гражданских абонентов.
2. Starlink получает статус монопольного поставщика стратегической связи, в обход национальных регуляторов и спецслужб.
3. Киевстар утрачивает функции инфраструктурного оператора, превращаясь в интерфейс к внешней системе.
4. Проект — часть общей программы цифрового аншлюса, при котором Украина интегрируется в инфраструктуру НАТО без формального членства.

Заключение
Запуск спутниковой мобильной связи Starlink на территории Украины — это событие с серьёзными геополитическими последствиями. Под видом модернизации страна передаёт ключевую телеком-инфраструктуру в руки внешней силы, действующей в интересах НАТО и США.
@ano_cbst

Несколько дней назад наш коллега «Разработчик БПЛА» написал о необходимости уточнения стратегического целеполагания государственной политики в сфере поддержки инноваций. Тема вызвала живой отклик в воентех-сообществе и нам в ЦБСТ тоже есть, что сказать.

Потеряв большую часть геополитически гарантированного рынка сбыта высокототехнологичной продукции после 1991 года, мы как страна столкнулись с вызовом в виде мирового рынка, регулируемого по навязанным нам правилам ВТО и «свободной торговли».

Принципы работы этого рынка отлиты в граните уходящей эпохи – на коробочке любого продукта Apple: designed in California, assembled in China. Возникла развилка: поддерживать собственную разработку и конкурировать мозгами или стимулировать производство на территории страны, понимая его заведомую неконкурентоспособность по уровню себестоимости с Китаем?

Выбрав путь поддержки создания интеллектуального продукта на территории России, наше государство сформулировало и запустило ряд мер поддержки таких разработчиков: гранты на разработки от Фонда содействия инновациям, налоговые льготы от Сколково, льготные арендные ставки и сервисы для создания прототипов и мелкосерийного производства в технопарках. Результат этого – тысячи компаний, в центре которых находится интеллектуальная собственность на разработанный ими продукт: беспилотник, космический спутник или экспресс-тест на грипп. Производить продукт можно в любой точке мира, но мозги и прибыль для их развития – в России.

Поддерживало государство и тех, кто умеет производить продукцию в России. Разные результаты мы видим у разных подходов к поддержке отраслей: автомобилестроение (модели Автоваза или ГАЗа с иностранными партнерами, КАМАЗа и приглашения к локализации зарубежных производителей с требованием развивать кооперационные связи и смежников здесь, в России), авиастроение, станкостроение и др.

Ключевой инструмент поддержки – постановление Правительства, закрепляющее то, как определить в каждой товарной группе, российский это продукт или нет. Что дает эта самая «российскость»? Преференции при закупках на регулируемых государством рынках – госзакупки (44ФЗ) и закупки госкомпаний (223ФЗ). Требования к «российскости» регулярно ужесточаются, стимулируя таким образом развития производства в России.

Результат приходит при грамотном объединении обоих подходов – поддержки разработки и поддержки производства. Отличный пример наблюдаем в сфере вычислительной техники и телекоммуникационного оборудования, где российским, а значит имеющим преференции на рынке признаются те изделия, которые и разработаны, и произведены в России, которые имеют российское встроенное ПО, российскую в значительной доле компонентную базу и так далее. Жаркие баталии поставщиков, потребителей, смежников и государства, работа профильных ассоциаций и консорциумов и постоянная точечная настройка регулирования даёт результат. Уверены, что и в сфере беспилотия будет реализован аналогичный подход.

Теперь к самому важному и актуальному для нас. В России начиная с 2022 года у частного российского хайтека появился новый ключевой заказчик – наши единственные союзники: армия и флот. За несколько лет вокруг этого заказчика сложилась новая отрасль вне рамок еще одного регулируемого государством рынка – рынка государственного оборонного заказа со своими сложившимися практиками поддержки опытно-конструкторских работ, работы с интеллектуальной собственностью, экономикой производства.
Ключевая задача сейчас – выстроить систему мер поддержки частных высоокотехнологичных компаний, занимающихся разработкой и производством изделий двойного, специального и военного назначения.

Мы приглашаем весь наш воентех к широкому обсуждению необходимых мер поддержки на площадке АНО ЦБСТ.

@ano_cbst