Любимовка

Продолжаем рубрику «Любимовка. Внутри»

И сегодня знакомим вас с Зухрой Яниковой, арт-директрисой Любимовки.

Что делает пьесу хорошей?
Насколько современная драматургия отражает происходящее?
И как устроена работа арт-директрисы театрального фестиваля?

В интервью Зухра рассказывает о своём пути в драматургии. О том, как отправляла свои пьесы на open call Любимовки, а спустя время стала арт-директрисой фестиваля.

Как изменилось её отношение к пьесам, когда она оказалась по другую сторону отбора? Что самое сложное в работе арт-директрисы? Какие пьесы интересны сегодня и что происходит с современной драматургией?

Поговорили и о собственном творчестве Зухры, её пьесах, работе с режиссёрами и о том, куда ей самой хотелось бы двигаться дальше.

Интервью будет особенно интересно тем кто пишет пьесы, только пробует себя в драматургии или собирается отправить свою работу на следующий open call «Любимовки».

Интервью провела Анастасия Заячук, блогерка и SMM-специалистка Любимовки, на своем авторском канале BYTHEWAY

Смотреть интервью на YouTube канале.

С любовью и миром,
Независимый фестиваль Любимовка ❤️

В ближайшие недели Любимовка объявит шорт-лист 2026 года, который мы все с нетерпением ждём. А пока предлагаем почитать две последние пьесы из шорт-листа 2025 года: «Отчество» Ильшата Саетова и «Рыжую белку» Хаси Корневой.

Обе документальные пьесы рассказывают о людях, которым пришлось покинуть родную страну.

«Отчество»
История татарской семьи, оказавшейся во Франции, складывается из воспоминаний нескольких поколений, разговоров на трёх языках и попыток восстановить утраченную связь.

Я не стал ей еще и про маму рассказывать, которая из татарской деревни в советско-русскую Казань поехала, где из общественного транспорта выгоняли за разговор на татарском. Затем она окончила Казанский университет по специальности “история и русская филология”. Кто-то передает детям по наследству недвижимость, а мы — неугомонность.

«Рыжая белка»
Документальная пьеса о двух девушках из Беларуси, участвовавших в протестах 2020 года. После ареста и вынужденного отъезда из страны они пытаются вернуться к обычной жизни. Но пережитое не остаётся в прошлом.

ПРОВОДНИК:

Ну давайте, темное одевайте, вы должны выглядеть как грибники.

БЕЛКА:

Какие еще грибники? У нас же ведер нет.

ПРОВОДНИК:

Ничего не знаю. Если что, если вас найдут, то вы заблудились.

Читайте «Отчество» и «Рыжую белку» на сайте Любимовки.

Любимовка. Внутри

В новой рубрике мы хотим показать закулисье Любимовки, рассказать о людях, которые работают над фестивалем.

Пока авторы ждут объявления шорт-листов, мы расскажем о том, как ридеры читают присланные пьесы и как складывается их мнение о прочитанном.

Первое слово - Тити Пече Шалоэ (давний и преданный ридер Любимовки):

Что в пьесе может убедить вас с первых страниц?
Итак, я как и все ридеры, получаю ворох пьес неодинаковой прекрасности. Часть — сразу убеждает языком: он либо живой-живой и достоверный, яркий, богатый, либо он в сторону стихов движется, артовый, суггестивный. Сразу может убедить выпуклость персонажа, его незамусоленность, его свежесть, глубина его внутреннего мира, или крайняя степень его отчаяния. Сразу может убедить острота сцены: когда автор полоснул тебя как бритвой высокой драматургической ставкой. Сразу может удивить смешное, ироничное, современное.

А что сразу настораживает?
Стертый язык, иишечный, газетный, с канцеляритом (на который нет пародии). Историческая пьеса (от которой веет вторичностью). Пьеса в духе советского кино с многочисленными клише.
Пьесы, бесконечно педалирующие хрупкость (пьеса, конечно, должна быть про уязвимость, но иногда автор решает не прекращать нытье до финала и это скучно).
Пьесы как набор не связанных друг с другом монологов, написанных не устным языком, а таким правильным стертым письменным.

Как устроен ваш собственный процесс чтения и отбора?
Я читаю спорадически, запойно, сразу несколько подряд, и могу неделю отдыхать, в смысле, заниматься своей основной работой, а не этим прекрасным волонтерством. Сразу ставлю решение. На первом этапе нет мук выбора. А вот на втором, когда у тебя лонг-лист из 70 пьес и надо выбрать 15, вот тут сложно: там есть разные маститые литераторы, есть док, есть много интересного, хочется поддержать пьесы коренных народов России, хочется поддержать беларуские пьесы, хочется про ущемление женщин, про людей, ограниченных физически, и вообще всех, кто не большинство, кто нуждается в амплификации своего голоса, нуждается в том, чтобы выйти из нашей слепой зоны, из невидимости. Я хочу поддерживать разнообразие, свободу и жизнь. Мне не близка идея одинакового газона ёжиком.

Что происходит, когда ридеры начинают обсуждать прочитанное?
Этап обсуждения. Самый неприятный для меня, потому что идея компромисса жестока, и как убедить в красоте текста другого ридера? Вы, может, вообще из разных миров, он видит квадратное, а ты соленое. Я бы расширяла шорт до 25, так они кажутся мне прекрасны. Они достойны изучения и знакомства с режиссерами и другими читателями и зрителями. Ужасно жаль, что все эти пьесы не получают как раньше фестиваля читок, обсуждения в Москве. Это обедняет Москву и театр вообще. Шейм он ю! (Трясет кулаком в пустоту)

В чем для вас разница между Любимовкой и другими драматургическими конкурсами?
Я бы хотела читать только Любимовку, хотя она и не дает средств к существованию. Оказывается, мир наполнен разнообразной уродливой графоманией, и я ранюсь как дельфин о сети черноморских рыбаков. Лучше беречь свои глазки и свою бионейросетку от такого. И пить из чистого источника Любимовки. А то козленочком станешь.

С любовью и миром,
Независимый фестиваль Любимовка 🧡