𝔡𝔞𝔡𝔞𝔎𝔦𝔫𝔡𝔢𝔯

Коллеги, занимающиеся Италией, бомбят мой череп базовыми фактами о ней, и я не успеваю охать от незнания.

1

Италия моложе США! Как государство она возникла только в 1861 году. Образ Италии как наследницы Римской империи — продукт идеологической работы, в рамках которой итальянские националисты мобилизовали историю региона, чтобы изобрести непрерывную традицию и выступать с трибуны древнего величия. Это позволило оформить национальную «приватизацию» конкретной территории: объявить её «своей».

2

На момент возникновения Италии (в результате «объединения» государств полуострова) на «итальянском» языке говорило только 2,5% (!!!) населения новой страны; по другим оценкам — около 10%.

Сегодня итальянским владеют почти все, но внутри семей на нём говорит лишь чуть больше половины жителей; остальные в основном мешают его с «диалектом».

Слово «диалект» тут вводит в заблуждение: в Италии «диалекты» — это не варианты одного языка (итальянского), а параллельные потомки латыни. Просто один из них получил статус государственного, а другие нет.

Сицилийский называется диалектом, хотя в лингвистическом отношении является отдельным языком. На нём сложилась первая литературная традиция итало-романской народной словесности (это около 1230–1260-х годов, ещё до «Комедии» Данте).

То, что мы называем «итальянским языком», является флорентийским диалектом. На нём писали Данте, Петрарка, Боккаччо, и именно этот язык лёг в основу того, что позже назовут итальянским.

3

Данте и Макиавелли были гражданами Флорентийской республики. Как и для Петрарки, «Италия» была для них прежде всего культурно-географическим понятием, а не страной, в мечте о которой рождается нация.

Писали эти мужи либо на латыни, либо на флорентийском вольгаре — народном языке, в противовес латыни.

В течение столетий читать их могла ничтожная доля населения: знать, духовенство, купцы, нотариусы... От 60% до 90% жителей новорождённой Италии были неграмотными.

Флорентийский язык, кодифицированный Бембо ещё в 1525 году и Академией делла Круска в 1612-м, веками оставался языком письменности, которой большинство не владело.

4

В Италии есть целые сообщества людей, которые считают итальянский языком оккупантов, хотят отделиться и говорить на своих «диалектах».

В 2016 году региональный совет Венето принял закон, объявивший «венетский народ» национальным меньшинством. Местные сепаратисты, сторонники тысячелетней Венецианской республики, захватили колокольню Сан-Марко и кричали с её вершины о том, что при объединении Италии их просто заставили быть итальянцами.

Всё это ставит под вопрос утверждения в духе «Италия для итальянцев» или «Италия говорит на итальянском». В реальности «итальянец» оказывается спорным политическим проектом, а жители Италии, творящие себя на государственном языке, — лишь одним из вариантов национального разнообразия.

5

Особенно интересна полемика внутри регионалистского движения — того, что называлось Лигой Севера. Ещё в 2012 году Лига оперировала лозунгом «Prima il Nord!» («Север прежде всего»), который уступил место лозунгу «Prima gli italiani» («Итальянцы прежде всего»).

Старая гвардия, однако, не сдаётся и продолжает мыслить в духе «Bergamo nazione, tutto il resto è meridione» — «Бергамо — нация, всё остальное — Юг» (некоторые жители Бергамо считают итальянский «бабским» языком и утверждают, что настоящий мужчина говорит только на бергамском).

«Всё остальное — Юг» — отсылка к «южному вопросу»: давнему социально-экономическому шву между «богатым», «модерным» и «европейским» Севером Италии и «бедным», «отсталым» и «африканским» Югом, которые никак не могут поделить между собой страну и решить, кто тут «оккупант», а кто «титульный».

Ничего не напоминает?

ИЛЛЮСТРАЦИЯ: Италия, которая «говорит на итальянском». Найдите итальянский. Карта: Antonio Ciccolella

(поддержать автора / бустнуть канал)

Наблюдая, как крышуемые СБУ головорезы крошат молотками ноги жертв наркокартеля, я вижу исторический процесс.

Там, где «невидимая рука рынка» ломает руки государства. Там, где хруст его костей теряется в риторике оптимизации, реструктуризации и освобождения от бюрократа… там возникают — сначала бреши на месте официальных институтов, а затем и альтернативные структуры, призванные ответить на неоптимизируемые человеческие нужды.

Примером такой альтернативы является волонтёрство — эксплуатация бесплатного труда и доброй воли: замена оплачиваемых работников людьми, вооружёнными тёплым сердцем и брошюрой. Оная научает их, что такое сердце и такой труд — это и есть демократия: гражданское общество «снизу». Оно в итоге и собирает на дроны, пока его патриции достраивают дачу за границей.

Другим примером альтернативной структуры является мафия — кровавый медиатор рыночных отношений в обществах, переживающих неолиберальную расправу над т. н. статизмом и погружённых в полифонию вертикалей власти: замес из гопника, мента и олигарха.

Государство не гибнет. Скорее перерождается. Из его побитого тела выползает карапуз — дитя частного интереса, силового аппарата и административного ресурса, взятого в долг у патронов рыночной руины.

Слово «руина» здесь, впрочем, обманчиво. В смертях, слезах, разрушенных домах и судьбах можно увидеть крах. А можно — новые ландшафты. Несимпатичные для наших глаз. Индексирующие иную траекторию рыночного бытия: мир, нуждающийся не в бутиках и кафешках, а в ракетах; создающий спрос на них и на тех, кто производит спрос убийством.

Вишенкой на торте декоммунизации с молотками является НАБУ — этот грантовый тентакль неоколониализма, нападающий на продажных силовиков национального государства, пытающего своих граждан в обесточенных подвалах. Которых, разумеется, нет. Есть только кремлёвская медсестра, фигурирующая в оппозиционной прессе как «женщина, связанная с медициной». И мовный омбудсмен, выезжающий на место преступления, чтобы выяснить, почему Буданов допрашивает малолетнюю жертву пыток на языке агрессора.

(поддержать автора / бустнуть канал)

Не знаю, что более отвратительно: узнать, что, помимо отлова гражданского поголовья, государство пытает его в тайных тюрьмах, — или что в ситуации палева всё это сборище конокрадов в вышиванках — люди, годами прикрывавшие свою патриотическую коррупцию принудительной борьбой с имперским культурным наследием, — переходит на родной язык. Русский, разумеется.

(поддержать автора / бустнуть канал)

Друзья! 3-го ноября в 16:00 по Лос-Анджелесу (4 ноября: 02:00 по Киеву, 01:00 по Берлину) буду выступать в UCLA/CERS с лекцией о семиотике войны и производстве врага с помощью языка. Лекция называется «Что делает тебя убиваемым?». Тизер прилагается. На ней я собираюсь впервые представить своё исследование дискурсивной дегуманизации в российско-украинской войне и обсудить процедуру, в результате которой насилие становится мыслимым и допустимым.

Можно подключиться по Zoom или дождаться записи.

Буду рад всем, в том числе пыхтелкиным и недоволькиным ❤️

(поддержать автора / бустнуть канал)