Микола Канян

Широко известен советский анекдот, где агента ЦРУ забрасывают в Сибирь, и его раскрывают в первой же деревне, потому что он негр. Этот анекдот смешной, потому что описывает реальность, и потому что американцам непонятно, где смеяться.

«Только что» «выяснилось», что гендир и основатель Nvidia Дженсен Хуань спит с китайской шпионкой и передает ей технологические секреты. «Все в шоке».

Дорогие мои, чему вы удивляетесь? Дженсен Хуань — КИТАЕЦ. Половина сотрудников Nvidia — китайцы. А на подряженном тайваньском производстве — все 100%. Там всем заправляет КПК. Еще два-три года назад Канян обосновал этот вывод длительными аналитическими выкладками. ;)

Если гендира стратегической американской компании, окруженного американскими спецслужбами 24/7, удалось обработать, то что уж говорить о рядовых сотрудниках или субподрядчиках? И это не случайность, а четкое следование плану.

После поражения в Третьей мировой войне в 1969 г. американцам переформатировали мозг по расовому вопросу. «Не видеть расу» стало консервативной позицией, а прогрессивной — утверждать, что цветные гораздо лучше белых.

Например, что азиаты гораздо лучше белых в точных науках и работе на производстве. Поэтому все эти занятия нужно было отдать азиатам. Обоснованием решения занимались ведущие американские философы.

Помните всю эту лабуду про «китайскую комнату» и «китайский мозг»? Почему они именно «китайские», а не, например, «индийские»? У индусов тоже письменность непонятными закорючками и миллиард человек населения.

Потому что американцам было понятно, что в английскую Индию соваться бесполезно, а Китай все еще считался «ничейным». Они так и не поняли, что такое Коминтерн.

Много говорят о том, как «ИИ» будет «самоулучшаться», но совсем не говорят, как «ИИ» будет «самоуничтожаться». Точнее, несколько «ИИ» будут уничтожать друг друга.

Причины тому религиозные. ИИ-дискурс сейчас захвачен талмудистами, постлютеран-сведенборгианцев оттеснили на обочину. «Самоулучшение» подуразумевает существование ровно одного ИИ. Поскольку ИИ только один, его действия по отношению ко всем существующим ИИ (т.е. самому себе) могут быть только позитивными.

А почему всесильный ИИ должен быть только один? Так написано в Талмуде: б-г един. Все аргументы против «самоулучшения ИИ» и за «войну» многих ИИ до полного взаимоуничтожения отметаются талмудистами исходя из именно этой посылки.

Давайте немного поразмышляем без Талмуда. Одна из «опасных» способностей современных языковых моделей — хакерские атаки. Они могут не просто находить уязвимости, но еще и объединять несколько не очень опасных по отдельности уязвимостей в один опасный сценарий атаки.

Это довольно серьезно, потому что атакующему достаточно достичь цели один раз, в то время как защищающийся вынужден постоянно затыкать дыры без какой-либо гарантии. Более того, это уже не «передний край» языковых моделей, а довольно понятная технология, которую можно повторить с небольшими затратами.

На Земле есть макрорегион, который совершенно неспособен к инновациям. Компьютерную революцию там «проиграли», интернет-революцию «проиграли», сейчас «ИИ»-революцию «проигрывают». Белие дюраки, слюшай.

Но проигрывают ли? Чтобы не проиграть в ядерной войне, не нужно десятков тысяч боеголовок, достаточно нескольких сотен. При этом нацеленных не на «противника», а на «союзника». Такова была французская ядерная стратегия: чтобы не попасть под бомбу самим, нужно иметь свою, нацеленную на Лондон.

Современная «ИИ»-гонка чем-то похожа на ядерную гонку 1960х гг. США лидируют, коммунисты (в этот раз, китайские) их догоняют за счет шпионажа, Европа (снова представленная Францией) не имеет возможности гоняться всерьез, но необходимый для выживания минимум выполняет.

Французский «Мистраль», очевидно названный в честь известной серии вертолетоносцев, это военная контора, потому что Франция — сверхмилитаризированное государство, и без государственного приказа во Франции ничего не делается. Её цель вполне конкретна, она преследует не какую-то выковырянную из носа «сингулярность» и даже не «ИИ-трансформацию экономики», а минимально необходимый для поддержания суверенитета «ядерный» арсенал.

Современная «ИИ»-индустрия полностью завязана на сверхцентрализованное производство полупроводников. Если разбомбить Тайбей и Сеул, то никакого «самоулучшающегося ИИ» больше не будет. А если удачно провести всего несколько хакерских атак на нескольких заводах, то и бомбить будет необязательно.

Много говорят, что «ИИ»-революцию ничто уже не остановит, за исключением какого-то крупного геополитического форс-мажора. Это значит, что крупный геополитический форс-мажор неизбежен.

США поставили все свои деньги на «ИИ». Единственный сценарий, в которым американцы остановят «ИИ»-гонку сами, это скорый и неизбежный выход КНР на первое место. Но и это маловероятно, ведь китайцы не фанатики и любят деньги, с ними всегда можно договориться.

С другой стороны, «неспособным к инновациям» европейцам терять нечего. Европейский «ИИ» может быть на далеком третьем месте, он может обучаться по устаревшим на полгода-год принципам и на несуверенных импортированных умножителях матриц, но ему достаточно иметь возможность один раз разрушить американские и китайские цепочки поставок, чтобы остановить «ИИ»-гонку на десятилетия.

Как говорил Пол Атрейдес (литературный персонаж из популярного фантастического романа эпохи ядерной гонки 1960х гг.), возможность уничтожить вещь дает абсолютную власть над ней.

Поскольку математика занимается вопросами человеческого понимания, она является гуманитарной дисциплиной. Поэтому говорить, что «ИИ решит всю математику» это все равно, что говорить «ИИ решит всю литературу» или «ИИ решит всю историю».

Впрочем, сама постановка вопроса для «ИИ»-культистов не имеет смысла, они не знают и не хотят знать ни литературы, ни истории. Для них это не более чем «корпус для предварительного обучения (pretrain)». Книжный сканер делает «брррр». Да и в целом, американцы думают, что «литература» это когда гомосексуалист или негр делятся своми «прожитыми опытами», а «история» это медиа-подводка для взыскания репараций с белых мужчин.

Среди китайцев, родившихся, учившихся и работавших в Китае, нет математиков мирового класса, потому что Китай и китайские университеты были переформатированы три-четыре раза в 20 веке. Самые старые китайские университеты из существующих основаны в 1982 г. и, похоже, стоят на пороге очередного переформатирования, потому что там только что решили закрыть многие гуманитарные кафедры «в эпоху ИИ».

Если определять математиков мирового класса как лауреатов Филдсовской премии, то китайцев среди них ровно четверо: Яу, Тао и двое молодых, которых наградили в этом году. Все они получали докторские степени в американских или американизированных университетах.

В США ситуация тоже плачевная: свою «культурную революцию» американцы вели параллельно с китайской, и гуманитарных кафедр в европейском понимании у них больше нет. Долгое время американская математика держалась на модели «европеец формулирует гипотезу в поисках десятки, китайский аспирант потеет над ней».

Вполне допускаю, что мясных китайцев сейчас можно будет заменить «китайским мозгом» языковых моделей, но непонятно, откуда брать новые гипотезы, когда убьют всех белых. О создании ИИ-«европейского мозга» пока еще никто даже не заикается.