«Вашего мнения не спрашивали»Постмаркетинг написал о рынке труда: почти 34 резюме на вакансию в маркетинге, рекламе и PR. Вакансий за год стало меньше на 32%, резюме больше на 3%. В среднем по рынку вакансии сократились на 11%. Цифры есть в октябрьском отчете
hh.ru.
Первая мысль: странно. Если компании становится труднее зарабатывать, ей должны быть особенно нужны люди, которые понимают покупателей, конкурентов и возможности заработка. Маркетолог вроде бы как раз из этой категории. Конечно, в кризис сокращают и полезных специалистов, а статистика вакансий сама по себе ничего не говорит о качестве их работы. Но вопрос о том, какую пользу бизнес покупает под названием "маркетинг", остается.
И тут в чате "Территории B2B" возникает обсуждение. Допустим, собственник или ваш предшественник решили произвести 200 тонн болтов. Произвели, продажи не пошли, предшественника уволили. Вас наняли распродать склад с маржой 50%, хотя себестоимость ваших болтов выше цены китайского предложения с доставкой. Такова жизнь, говорят коллеги. Вам поставили задачу, выполняйте-с.
Меня здесь заинтересовали даже не болты. Удивило, насколько естественным сами маркетологи считают положение, в котором их профессиональное мнение никому не требуется. Выбор продукта состоялся без вас, условия продажи пересмотру не подлежат, существование спроса предполагается по распоряжению собственника. Вам оставили ответственность за результат. Очень удобно. Для всех остальных)
Но хотелка собственника не создает покупателя жи есть. Маркетолог может выяснить, кому предложение нужно на таких условиях, проверить свои предположения и предложить варианты. Может прийти к выводу, что придется менять цену, продукт или признавать убыток. Если любой вывод, кроме "будь сделано!", заранее запрещен, исследование рынка становится довольно странным занятием: ответ известен до начала исследования.
Ув. Павел Тумаков недавно разбирал «Бредовую работу»
Дэвида Гребера. В этой концепции существенно, что человек сам не может обосновать необходимость своей работы, но вынужден поддерживать видимость ее осмысленности. Среди описанных Гребером функций есть "галочники", которые создают свидетельства того, что организация чем-то занимается. Отчеты готовы, мероприятия проведены, работа с рынком идет.
Сложная задача по продаже болтов сама по себе под это определение не подпадает. А вот ситуация, когда
маркетолог уже понимает, что его действия не приближают продажу, но продолжает производить планы, презентации и объяснения ради сохранения рабочего места, вполне напоминает описанный механизм. Компания получает подтверждение, что ее решения исполняются. Специалист получает зарплату за участие в этом подтверждении.
Понятно, почему человек соглашается. Когда на вакансию десятки резюме, отстаивать профессиональную позицию дорого. У человека ипотека, дети и вполне материальные себе расходы. Да и кушать хочется чаще двух раз в неделю. Но у этого понятного личного решения есть профессиональное последствие:
соглашаясь, что наше суждение можно исключить из работы, мы помогаем закрепить именно такую роль маркетолога.При этом наличие собственного мнения еще не делает человека компетентным. Мнение придется обосновывать данными, расчетами, проверяемыми предположениями. Собственник не обязан верить маркетологу на слово и не всегда способен оценить качество его методов. Тем важнее возможность проверить рассуждение. Когда единственным критерием становится согласие с начальником, отличить специалиста от
убедительного долбоёба становится еще труднее.
Этим нельзя объяснить все сокращения в маркетинге. Но получается неприятный круг: страх потерять работу заставляет отказываться от профессионального суждения, а этот отказ делает менее понятным, за что специалисту вообще платят. Когда приходит время экономить, у компании остается отдел, который не влиял на решения и результат, зато старательно оформлял их исполнение. Его сотрудники сохранили лояльность руководителю. Оснований сохранить сам отдел от этого больше не стало. Как-то так
Новый список