Иноземка

В Saint Petersburg, Florida, тоже есть разводные мосты, как в моём родном С-Петербурге.

Ещё студентами мы заучивали расписание разводных мостов наизусть, чтобы успеть с вечеринок и затянувшихся романов. Не успел — опоздал, жди стыковочного. Не успел на Дворцовый — гони к Благовещенскому, окошко в 15 минут.

За долгие годы все эти стыковки, разводки и даже логистика выпадают из головы за ненадобностью, но сама идея, что можно успеть/ застрять — навсегда, как любимый секрет в кармашке.

Город Saint Petersburg был основан русским эмигрантом Петром Дементьевым, перевоплотившимся в Peter Demens. Со своим дружком они намутили построили здесь в 1860-х большой ж/д бизнес, и чтобы расстроить вокруг него город, следовало это как-то назвать. Кинули монетку. Кто выиграет — называет город. Если бы победил дружок, город бы стал вторым (флоридским) Чикаго, по имени его малой родины. Но победил Пётр, город стал Петербургом. Теперь в его названии и мостах все эмигранты узнают что-то своё.

Здесь мосты разводят не по расписанию, а по надобности.
Среди белого дня опускают шлагбаумы, поднимают мосты, пропускают туристический кораблик и машины едут себе дальше.

Тут просится удачный продакт плейсмент моей «Петербургской барышни». Я написала её 15 лет назад вскоре после переезда из С-Петербурга в Москву. В ней много воспоминаний о нашей миллениальской юности, столичной жизни 2010-х, когда мы ещё не знали, где окажемся, но казалось, что знаем, куда стремимся.

Вот тут можно скачать и почитать бесплатно:
https://baryshnya2026.com/

Я буду рада, если она поможет вам вспомнить что-то своё.

И если с американскими подростками (и вообще любыми другими) не ставить сложные и многослойные вещи сейчас, то они рискуют вырасти такими, какими их видят часто на другом конце полюса, когда говорят о «транс-гейной пропаганде» и что им, кроме перемены пола и картошки фри, больше думать не о чем. А так — как будто бы есть ещё шанс. Есть шанс в «Войне и мире» увидеть всё-таки комету с добрым предзнаменованием, а культуру отделить от мух и котлет.

#америка

Американские подростки играют в Наташу Ростову и пишут на стенах «Русский язык»
К вопросу о неотменяемости русской культуры.

Были давеча на школьной постановке «Наташа, Пьер и Комета 1812 года» по роману Leo Tolstoi. Постановку эту я давно хотела увидеть живьём, режисёр и композитор Дэйв Маллой выпуклил из всего Толстого всего 70 стр о метаниях Наташи между князем Болконским и Анатолем Курагиным, ну и ещё Пьера с кометой. Это был 2016, и в театральном глянце об этом много говорили. Тогда ещё кто-то летал в НЙ прямым рейсом, чтобы увидеть своими глазами, ну а потом уже всё. У самого режиссёра история чудная: в пору работы пианистом на круизном лайнере он переписывался со своей девушкой на суше страницами из «Войны и Мира». Читали и обсуждали героев в письмах. И вот этот 70-страничный кусок их особенно захватил. Вместе с кометой, которая, вопреки Толстому, в мюзикле для Пьера — надежда на будущее и выход из тёмной ночи души.

Но вернёмся к подросткам.
Это был весьма отчаянный и смелый шаг — знакомить моих девочек с Наташей Ростовой и Пьером на сцене школьной драмы. Но он, без преувеличений, того стоил.

Во-первых, меня поразил выбор произведения. С учётом, что это theatrical licensing — школа покупает реальную лицензию на воспроизведение мюзикла и не может ничего менять в партитуре, все композиции должны быть переданы точно. А это звук, и живой (!), на минуточку, оркестр.
Плюс французский и русский (!), «rrraz-dva-tri!” кричат пьяные подростки загулявшая московская публика и даже пускается вприсядку. Огромный розовый плюшевый медведь на протяжении всего действа сидит одиноко на сцене, изображая то ли Наташиного мягкого друга, то ли угрюмого русского, ну да не суть.

Во-вторых, посмотрите на количество этих подростков. Сорок (сорок!) человек на сцене. Их же не силком туда затащили. Сколько это потребовало репетиций, синхрона, мало-мальски хореографии (представьте себе уровень Бродвея ну или нашего Мюзик-холла, что там предполагается повторить). Костюмы. Окей, можно поскабрезничать, откуда там взялось в корде готическое платье и викторианский фасон — историческая неточность. Но платье под грудь а ля экранизация советской Наташи Ростовой — тоже было. И золотые арбалеты, и мундиры тоже имелись.

В-третьих, вы посмотрите на эти декорации с «Русский язык» и “Mother Russia”. На этом моменте я поняла, что у них точно не было консультанта по культуре :), за это зауважала ещё больше.

В составе нет ни одного русского имени, это явно не происки эмигрантов, не ушлые родители, которые могли бы пролоббировать, да и не американская это история. Вы попробуйте заставить подростков, даже очень увлечённых и мотивированных, изображать то, что им не по душе. Или делать то, чего они не понимают. Ну Толстого. Диалоги. Танцы с поддержками. В мюзикле. Ага-ага.

Тут важно сказать, что такое вообще theatrical licensing — когда школа берёт лицензию у реальной бродвейской компании и ставит спектакль от и до силами учеников. Кастинг, продакшн, свет, звук, продажи билетов, афиши, даже мини-буфет — они ВСЁ делают сами! Это им даёт реальную возможность попробовать работу и собрать деньги (обычно как фандрайзинг школе). Стоимость одной лицензии может быть $1-3 тыс. А вот стоимость подготовки может доходить до $10-20 тыс! И это как-то надо отбить. Сами юные актёры ничего не получают за участие. Но мотивация собрать школе и сделать свой вклад — это прям супер американская история.

Билеты стоят $25-50. Зал 200 чел. Собрать за 3 дня проката они могут $15-30 тыс. С учётом затрат в школу, думаю, вернётся $5-10 тыс.

Ценится ли такой опыт для поступающих в театральные и творческие вузы? Очень. Но из этих детей редко кто туда отправляется. То есть это «по приколу» — творчество, проектная деятельность, сделать вклад, собрать денег для школы, с толком потусоваться, похвалиться родителям.

Смотрела я на это и думала: «быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей». А можно наоборот: всё понимать, ничего не разделять и при этом ничего не отменять. Быть выше, быть глубже. Всё пройдёт, а Leo Tolstoi останется.