это не критика

Чем La bola negra интересна (помимо того, что это очень красивый и, простите за клише, поэтичный фильм — как и положено истории, на периферии которой все время маячит Лорка):

для меня всегда была интересна квир-история как область, источники о которой уничтожались и стирались веками — и где историкам приходится как расследователям работать с пробелами и фигурами умолчания. но в последние годы мне по понятным причинам также интересно, как живут общества после разрывающих их существования травматичных событий, когда людям приходится разбираться, что делать с прошлым и как со всем этим багажом теперь дальше двигаться вперед. 

у Испании своя тяжелая история наследия гражданской войны, франкизма и политики памяти. после смерти Франко в рамках переходного периода появился так называемый «пакт о забвении»: политический компромисс, при котором цель сохранить хрупкое согласие между всеми и не допустить нового раскола в обществе достигалась за счёт отказа от полноценного публичного разбора преступлений диктатуры (в надежде, что так оно как-нибудь само рассосется). частью этой политики стал закон об амнистии 1977 года, который одновременно и освобождал репрессированных (чего требовала демократическая оппозиция), и защищал представителей государственных органов от ответственности за репрессии. в этих условиях поиск репрессированных родственников ложился на их семьи и оказался сильно осложнен. очень нескоро ситуация начала меняться: закон об исторической памяти 2007 года ввел меры признания и восстановления памяти жертв, хотя все еще скидывал большую часть работы на семьи и общественные организации. позднее эти меры расширил закон о демократической памяти 2022 года.

в контексте этого исторического наследия Лорка, которого расстреляли в 1936 году и чье сброшенное в одну из братских могил тело так и не было найдено, выступает олицетворением двойного стирания.

как можно догадаться, положение квир-людей было так себе и до Франко, но при нем гомосексуалов в 1956 году включили в закон о бродяжничестве и правонарушениях как категорию лиц, подлежащих репрессивному контролю. а закон о социальной опасности 1970 года закрепил репрессии в отношении людей, вступавших в однополые сексуальные связи, и предусматривал меры принудительного содержания и «перевоспитания». Амнистия 77-го года освободила политзаключённых, но не затронула осуждённых по закону о социальной опасности — требование освободить их стало частью борьбы раннего испанского ЛГБТ-движения. декриминализовали гомосексуальность только в 1979-м. так про квир-людей забыла даже «политика забвения». впервые прямо признал ЛГБТ-жертв франкизма только закон о демократической памяти в 2022-м.

положение квир-людей оказалось частью забвения: переходный период от диктатуры и криминализации к демократизации и обретению прав произошел — но без признания вины, разговора о том, что происходило и кто пострадал от репрессий. а травма и умолчание стали частью багажа, который передается в наследство от поколения к поколению. даже в настоящем времени в пространстве фильма работу по восстановлению видимости квир-истории выполняет не государство — она ложится на плечи Альберто, распутывающего историю своего деда, и иностранной учёной.

гомосексуальность Лорки, несмотря на всю значимость его персоны для испанской культуры, много лет обходили стороной. ее оставляли фигурой умолчания в школьных учебниках, хотя убили его в том числе и из-за этого. из-за смерти поэта не была закончена его пьеса с — судя по сохранившимся страницам — очевидно гомосексуальным главным героем. завершить эту работу и пытается La bola negra — не столько беря на себя дерзость дописывать текст за Лоркой, сколько размывая границы между сюрреалистическим и метафорическим миром его поэзии и грязью, войной, но вместе с тем и хрупкой красотой мира реального.

не знаю, унесет ли невыносимая «одиссея» все оскары и мне, если честно, все равно, но знаю, что для меня самый интересный фильм года — это La bola negra / «Чёрный шар» Хавьера Кальво и Хавьера Амбросси. Если там, где вы находитесь, она не идёт в кино, то её уже слили в сеть в хорошем качестве! а если идёт — бегите за билетиками, не посмотреть этот фильм на большом экране, имея такую возможность — это преступление.

В основу фильма легли незаконченная пьеса Федерико Гарсии Лорки, от которой сохранились только четыре страницы рукописи, и пьеса Альберто Конехеро «La piedra oscura» 2015 года. Фильм состоит из трех сюжетных линий, разворачивающихся в трёх разных таймлайнах и локациях.

Гранада, 1932 год: юноша по имени Карлос хочет вступить в закрытый клуб, но на голосовании о принятии ему отказывают из-за слухов о его гомосексуальности. отец Карлоса настаивает на том, чтобы тот вернулся в клуб и, опровергнув слухи, потребовал провести повторное голосование.

Франкистский лагерь в Кантабрии, 1937 год: в деревне, где живет музыкант Себастьян, жители празднуют то, что им кажется приход итальянских освободителей, но освободители неожиданно для всех собравшихся начинают бомбить деревню, в результате чего выживает только Себастьян. чтобы не быть убитым, он присоединяется к армии националистов. спустя некоторое время в лагере в Сантандере его приставляют охранять раненого пленного республиканца Рафаэля Родригеса Рапуна (этот реальное историческое лицо — Рапун состоял в театральной труппе Лорки и был его любовником). в процессе сближения с ним у Себастьяна происходит gay awakening.

Мадрид, 2017 год: драматург и историк Альберто узнаёт, что его дед по материнской линии (о существовании которого он толком ничего не знал, так как мать вырезала его из своей жизни, да и у самого Альберто с ней непростые отношения) умер и завещал ему некий документ. чтобы узнать о его содержании, Альберто отправляется в путешествие в дом, где жил его дед.

эти сюжетные линии, разумеется, постепенно связываются воедино, но об этом без спойлеров говорить невозможно, поэтому дальше углубляться в сюжет не буду. Но знайте, что там будет замечательная маленькая роль Пенелопы Крус, а еще трофейная в этих декорациях Гленн Клоуз в роли испанистки, вероятно, списанной с Иэна Гибсона — родившегося в Ирландии ученого испанского происхождения и одного из самых известных испанистов, посвятившего большую часть своей работы Лорке.