Первый вечер в Шымкенте мы рассчитывали закончить в Auster Bar. Но тогда нам случайно встретился «Наш бар», где мы и зависли.
Auster Bar случился на второй вечер – и мы дружно прихуели с первого же раза.
Нам еще не успели вынести заказ, как два мужика пронесли мимо нас в умотину пьяного третьего. «О, где-то рядом есть свирепая рюмочная!» – почему-то первым делом подумалось мне.
Мужик, которого проносили, сильно смахивал на Владимира Преснякова-старшего или любого потрепанного жизнью байкера, патлатого деда, который чаще заливал водку в хавальник, чем бензик – в свой ржавый пердоцикл.
Мы так и не поняли, мужик был местным орысом или туристом. Он ничего не говорил, когда его мимо нас тащили. Он даже ногами не перебирал, они волоклись позади него по асфальту. Видимо, мужика занесли в соседний City Hotel, где он должен был проспаться. Так решили мы.
Но через пять минут к отелю прикатила карета «скорой». Еще через пять – на тканевых носилках из лобби отеля вынесли тело. Мы не проверяли, кто был в носилках, но дружно решили, что там Пресняков. Потому что он не сильно походил на живого, когда его тащили по проспекту Республики.
Утром хотели проверить в пабликах, не откинулся ли в центре города дедок с европейской внешностью. Но уже через пару минут забыли об этом. Возле нас уже разворачивался другой экшон.
Рядом с нами сидел мужик средних лет со своей женщиной. Пока мы пялились на Преснякова, этот чел устроил рамсы с другим посетителем. Тот мудень доебался до иностранцев, которые тихо общались о чем-то в уголке летника. Минус вайб.
Мужики так усердно хуесосили друг друга, что, казалось, дело к драке. И правда, через несколько минут трештока мужик, вступившийся за иностранцев, сорвал с себя кафтанчик, показывая готовность втащить местному дурачку.
Наши дамы смотрели на события, развивавшиеся в трех метрах от нас, в полном ахуе. Данил повторял: «Пожалуйста, не надо». А меня уже слегка опьянило пиво, так что я подумывал встать между мужиками и тихонечко их отогнать друг от друга. Да, шанс бесплатно получить в ебало я стараюсь не упускать.
Пока я думал, между мужиками уже встал официант. Он простоял с ними минут 15, пока не приехали копы. Жена мужика, который скидывал кафтанчик, сказала, возвращаясь за стол: «Шымкент показал свое лицо».
Потом я спросил у офика: «А то, что мы видим сегодня, это обычный день в Шымкенте?» Он оправдывался, что такое у них впервые. Но офик даже не пытался сделать так, чтобы ему поверили.
Затем я заметил в 50 метрах от бара странного типа, который ходил кругами и дрался с воздухом.
Когда я начал снимать, все самое интересное уже было позади. Приехали менты (в тот вечер они могли и не уезжать далеко от Auster Bar) – и усадили пьяного мастера на бордюр.
Вот так за один вечер в центре Шымкента мы предположительно увидели одну смерть, одну несостоявшуюся драку и один крепкий приход.
Хочется ли стереть себе память, чтобы увидеть все это вновь? Да, наверное, нет.