Под Южным Крестом: Гражданская война в США

​​Не знаю, как у вас, а в моих краях осень оказалась довольно теплой, даже снег пока не выпал, хотя к этому времени тут на севере все белым-бело. Поэтому, наслаждаясь приятной прохладой, поговорим немного про лето 😊

А лето во времена Войны между штатами было нещадным: самыми жаркими месяцами были июль и август, в которые температура часто поднималась до тридцати пяти – и это в тени. Хуже того, солдатам с обеих сторон приходилось маршировать и сражаться прямо в шерстяной форме – иногда при острой нехватке воды и без малейшего понимания насчет того, как справляться с жарой и солнечным ударом. При этом бедолагам нужно было тащить с собой перекинутое через плечо одеяло, флягу, рюкзак, патронную сумку и ружье со штыком.

К слову, солнечный удар стал причиной смерти как минимум трехсот федералов – а всего в рядах северян было зафиксировано более 7000 случаев этого состояния. В этом ключе показательна битва при Седар-Маунтин: 9 августа 1862 года бойцам приходилось сражаться при температуре, которая чувствовалась как 42 градуса Цельсия (температура воздуха при этом была около 36-37).

Вот что об этом писал рядовой Уильям Гудхью из 3-го Висконсинского пехотного полка: «Палящие солнечные лучи жалили нашу незащищенную кожу и обращенные к небу лица, покрывая их пузырями со всей яростью горчичного компресса».

Еще более печальную картину рисует историк Эдвин Марвин, описывавший будни 5-го Коннектикутского: «Смертная плоть просто не могла выдержать такой жары; при подобной температуре бойцы не могли пройти и километра – они слабели прямо на глазах, десятками выходили из колонны, а кто-то просто оставался лежать на обочине, едва дыша».

На изображении: бойцы армии Союза наслаждаются прохладой реки Норт-Анна (Вирджиния)

​​Луизианские призраки

Городок под названием Кичи, который находится в малонаселенном глубинном округе Де-Сото в штате Луизиана, на сегодняшний день представляет собой лишь тень великолепного южного местечка, каким он был до Войны между штатами. Впрочем, и по сей день в нем полно очаровательных домиков – наследие девятнадцатого века, которое никуда не делось.

Одно из таких зданий – Женский баптистский колледж, основанный то ли в 1856, то ли в 1857 году; в нем женщины могли получить подобие высшего образования. Настоящая редкость для того периода. Когда началась война, руководство колледжа только-только начало выдавать дипломы своим первым выпускникам.

8 апреля 1864 года, во время сражения при Мэнсфилде, здание колледжа использовалось южанами в качестве госпиталя: во дворе выкопали целую яму, куда сливали кровь раненых, а на втором этаже училища организовали морг.

Современники говорили, что воздух пронизывал «запах обожженной плоти, запекшейся крови, оторванных конечностей и расчлененных трупов». Лафайетт Прайс, один из местных жителей, рассказывал такие ужасы: «Они просто выкопали для трупов большую яму; тела закидывали землей. Я пришел к одной из таких могил спустя пару дней, так тела разбухли – и через сырую землю была видна плоть мертвецов. Когда погода стала потеплее, почва растрескалась, и места, где были захоронены солдаты, буквально заполонили зеленые мухи».

Ученики колледжа в Кичи, который в 1879 году начал принимать мальчиков, говорили, что жуткие стоны и сдавленные крики умирающих солдат были слышны несмотря на все попытки отдраить окровавленные полы и перекрасить стены. Перед глазами тех, кто застал события вживую, по-прежнему представали картины женщин, рвущих полотенца и белье, чтобы заткнуть кровоточащие раны; остальные вспоминали, как за перекрашенной стеной скрывались послания умирающих южан, пытавшихся оставить последнюю весточку миру живых.

Когда в 1906 году открылся Луизианский христианский университет, колледж в Кичи сгорел; возгорание, вероятно, было случайным.

... впрочем, когда на этом же месте открыли новую школу, ее ученики видели сны о бойцах, лежащих на койках в окровавленной форме. 

На изображении: пораженная гангреной нога, "История медицины и хирургии времён войны с мятежниками" (1870-1883)

​​В самом начале Войны между штатами, ещё до первых крупных сражений, в небе появилась комета. В мае 1861 года она была замечена над Австралией, а в июне о ней в своих дневниках писали северные и южные солдаты. Появилась она в зловещий момент: кровь уже пролилась, но до первого Манассаса было еще около месяца. В этом небесном теле обе стороны увидели предзнаменование: война будет долгой и жестокой.

Рабыня по имени Ула — женщина чистых африканских кровей, крупная, высокая, грозная, с глазами орлицы, — в это время служила семье Вудвордов, проживавшей в Вашингтоне. Другие рабы, да и негритянское сообщество в Вашингтоне, ее боялись: говорили, что «у нее дурной глаз», что она плетет заклинания, накладывает заговоры и даже видит будущее. Дети приходили к этой женщине, чтобы узнать свою судьбу – и, как правило, ее пророчества всегда сбывались.

— Гляньте-ка: видите, меч в небе горит? — спросила она у семьи Тафтов, чьи детишки часто играли с отпрысками Линкольна. — Стало быть, война большая будет: ручка того клинка на Север глядит, а острие его — на Юг. Север этот меч подымет... да и вырежет сердце Юга. Но вот Линкам… детки, как он меч этот возьмет, так от него же он и помрет.

Кто-то из семьи Тафтов рассказал об этом пророчестве восьмилетнему Теду Линкольну – правда, о судьбе его отца мудро умолчали. Тед очень впечатлился: он рассказал о пророчестве всей семье, на что Авраам просто посмеялся. Впрочем, говорят, что спустя несколько дней Линкольна видели у окна Белого дома, внимательно наблюдающего за кометой — она не покидала небо над Америкой вплоть до августа.

И рабыня, по всей видимости, оказалась права: смерть ждала не только самого президента, но и его сынишку Уильяма, который умер в 1862 году, и рассказавшего эту историю Теда – он умрет после войны в возрасте восемнадцати лет. Супруга Линкольна впадет в горе и начнет искать утешение в предсказаниях шарлатанов и спиритических сеансах.

На изображении: Великая комета 1861 года, "Иллюстрированный атлас звездного мира" (1888)