Северное техно

Непопулярное мнение: ноябрь — прекрасный месяц, сумеречные туманы создают мистическую атмосферу, а воздух удивительно приятный и свежий. Change my mind.

Джефф Миллз о наследии Хуана Аткинса: «Мы так и не осознали масштаб его вклада»

После смерти Хуана Аткинса, одного из основателей детройтского техно, Джефф Миллз опубликовал эмоциональное обращение, посвящённое своему давнему другу и коллеге.

По словам Миллза, они были знакомы около 45 лет. За это время он не раз убеждался, что Аткинс так и не получил того признания, которого заслуживал. Его музыка стала для Детройта символом новых возможностей, а влияние на развитие электронной музыки оказалось куда масштабнее любых жанровых определений и исторических классификаций.

Миллз также отметил, что Аткинс никогда не останавливался на достигнутом: продолжал экспериментировать, развиваться и оставаться частью культуры, одним из создателей которой он был.

«Может быть, мы так и не признали в полной мере вес и значение того, что начал Хуан, и всего, что он нам дал? Сопоставимо ли наше уважение к нему с тем почтением, которое мы обычно оказываем великим деятелям других искусств? Пикассо? Майлзу Дэвису?» — задаётся вопросом Миллз.

Особенно точно звучат его заключительные слова: наследие Аткинса невозможно измерить количеством записей, наград или влиянием на отдельные жанры. Он построил мост в будущее, по которому продолжают идти тысячи музыкантов, даже не всегда осознавая, кому обязаны этой возможностью.

Одним словом, великий.

На рубеже тысячелетий в европейской электронной музыке происходили любопытные перемены. Пока одни продюсеры совершенствовали клубное звучание техно, другие всё активнее исследовали его внутреннюю структуру, превращая ритмы в абстрактные звуковые ландшафты.

Одним из наиболее интересных представителей этой экспериментальной сцены стал финский музыкант Сасу Рипатти (Sasu Ripatti), более известный под псевдонимом Vladislav Delay.

Примечательно, что свой музыкальный путь Рипатти начинал как джазовый барабанщик. Возможно, именно этим объясняется его необычное отношение к ритму. Вместо привычной метрической структуры в его композициях возникают сложные, постоянно меняющиеся пульсации, словно несколько независимых музыкальных механизмов работают одновременно.

В конце 1990-х его эксперименты привлекли внимание берлинского лейбла Chain Reaction, основанного участниками Basic Channel — Морицем фон Освальдом и Марком Эрнестусом.

Именно здесь появились записи, впоследствии объединённые в альбом Multila (2000), ставший одной из важнейших работ раннего периода Vladislav Delay.

Звучание пластинки трудно заключить в рамки определённого жанра. Здесь можно услышать отголоски даб-техно, эмбиента, глитча и минималистичной электроники. Глубокие басовые колебания соседствуют с потрескиваниями, шумами и едва различимыми ритмическими рисунками. Музыкальные структуры медленно возникают из звукового хаоса, а затем вновь растворяются в нём.

Особого внимания заслуживает 22-минутная композиция Huone (по-фински — «комната»). На протяжении трека едва уловимые звуковые изменения постепенно складываются в гипнотический ритм, который то обретает чёткие очертания, то снова исчезает среди шумовых текстур.

Сам Рипатти описывал Multila как своего рода инструмент исследования подсознания и эмоциональных состояний. В сопровождавшем оригинальное издание тексте он называл пластинку «саундтреком для зрения».

Сегодня возвращаемся к этой необычной записи и предлагаем послушать Vladislav Delay — Huone

Двадцать две минуты музыки, которая требует некоторого терпения, но щедро вознаграждает за внимательное прослушивание. #трекдня