Разговоры по душам с Наталией Годжаевой
tg6.3 тыс. подписчиков
Открыть пост ↗
В юности у меня было несколько воображаемых жизней.
Я проживала их по очереди, не беспокоясь о том, что для каждой из них потребуется отдельная жизнь.
В одной у меня было много детей: четверо или пятеро. Муж, большой дом, длинный обеденный стол, собака и кто-то обязательно кричал: «Маааама, где мои игрушки?!»
Я была женщиной-наседкой. Пекла пироги, помнила, кто из детей не любит лук, кому завтра на физкультуру, а кому срочно нужно поговорить о первой школьной любви. Удивительным образом у меня на всех хватало терпения. Фантазерка.
В другой жизни я была бизнес-вумен.
Летала на частных самолётах, выходила из автомобилей в красивых пальто, проводила переговоры в небоскрёбах и говорила в телефон: «Я перезвоню вам позже, сейчас мне совершенно некогда».
Кому я должна была перезвонить и что именно решала на этих переговорах, я не представляла, но была уверена, что вопросы эти исключительной важности.
В третьей жизни я была кинодивой. В доме у меня была огромная гардеробная, шелковые халаты, любовники, которых я бросала с достоинством, и привычка томно смотреть вдаль, прежде чем ответить на любой вопрос.
Я давала интервью, в которых говорила загадочные вещи о любви, свободе и одиночестве. А вечерами долго смотрела в окно, потому что настоящие кинодивы, как мне казалось, вообще очень много смотрят в окна.
В четвёртой жизни я жила в маленьком доме у моря.
Ходила босиком, выращивала помидоры, читала толстые книги и знала по именам всех соседей. У меня не было планов на год и необходимости кому-либо что-то доказывать.
Сейчас понимаю, что я никогда не пыталась решить, какая из этих женщин главная. Мне нравились они все.
Я могла утром мысленно воспитывать четырех детей, днём заключать многомиллионную сделку, вечером получать награду на кинофестивале, ехать после большого мероприятия в дом с садом, и совершенно не замечала противоречий.
Потом началась взрослая жизнь.
В ней, почему-то, оказалось меньше частных самолётов, чем я предполагала. Никто не выдал мне четверых детей и дом с помидорами.
Но в будни я вдруг узнаю в себе ту деловую женщину, которой некогда разговаривать. В выходные накрываю стол, чтобы собрать за ним всех, кого люблю. И когда устаю, всерьёз думаю, не посадить ли мне помидоры.
Подруги говорят, что у них тоже случаются такие несопоставимые желания.
Получается, что с возрастом воображаемых жизней меньше у нас не становится?!
«Какая хорошая новость», – подумала я, сидя в шелковом халате, драматично глядя в окно…
Я проживала их по очереди, не беспокоясь о том, что для каждой из них потребуется отдельная жизнь.
В одной у меня было много детей: четверо или пятеро. Муж, большой дом, длинный обеденный стол, собака и кто-то обязательно кричал: «Маааама, где мои игрушки?!»
Я была женщиной-наседкой. Пекла пироги, помнила, кто из детей не любит лук, кому завтра на физкультуру, а кому срочно нужно поговорить о первой школьной любви. Удивительным образом у меня на всех хватало терпения. Фантазерка.
В другой жизни я была бизнес-вумен.
Летала на частных самолётах, выходила из автомобилей в красивых пальто, проводила переговоры в небоскрёбах и говорила в телефон: «Я перезвоню вам позже, сейчас мне совершенно некогда».
Кому я должна была перезвонить и что именно решала на этих переговорах, я не представляла, но была уверена, что вопросы эти исключительной важности.
В третьей жизни я была кинодивой. В доме у меня была огромная гардеробная, шелковые халаты, любовники, которых я бросала с достоинством, и привычка томно смотреть вдаль, прежде чем ответить на любой вопрос.
Я давала интервью, в которых говорила загадочные вещи о любви, свободе и одиночестве. А вечерами долго смотрела в окно, потому что настоящие кинодивы, как мне казалось, вообще очень много смотрят в окна.
В четвёртой жизни я жила в маленьком доме у моря.
Ходила босиком, выращивала помидоры, читала толстые книги и знала по именам всех соседей. У меня не было планов на год и необходимости кому-либо что-то доказывать.
Сейчас понимаю, что я никогда не пыталась решить, какая из этих женщин главная. Мне нравились они все.
Я могла утром мысленно воспитывать четырех детей, днём заключать многомиллионную сделку, вечером получать награду на кинофестивале, ехать после большого мероприятия в дом с садом, и совершенно не замечала противоречий.
Потом началась взрослая жизнь.
В ней, почему-то, оказалось меньше частных самолётов, чем я предполагала. Никто не выдал мне четверых детей и дом с помидорами.
Но в будни я вдруг узнаю в себе ту деловую женщину, которой некогда разговаривать. В выходные накрываю стол, чтобы собрать за ним всех, кого люблю. И когда устаю, всерьёз думаю, не посадить ли мне помидоры.
Подруги говорят, что у них тоже случаются такие несопоставимые желания.
Получается, что с возрастом воображаемых жизней меньше у нас не становится?!
«Какая хорошая новость», – подумала я, сидя в шелковом халате, драматично глядя в окно…
Новый список