Alex Stet.

Мне кажется, к этому выпуску не нужна длинная подводка. Длинная пауза, которая была перед ним, красноречива сама по себе. После выборов я, как и многие, успокаивал себя: «Ну, Кулбергс – предприниматель все-таки. У него должен быть какой-никакой деловой подход к управлению.»

Словом, я старался верить, что предприниматель у руля госаппарата – это как врач у больного пациента. Какой бы ни была специальность медработника – базово разберется.

Врач, да. Только врач – трансплантолог. И сегодня, как мне кажется, Новый премьер профессионально осматривает больного на предмет наличия здоровых органов, которые можно успеть вырезать.

У нас есть такая очень удобная мантра: «Для экономии потребуются непопулярные решения». Надо ее произнести, потом скробно вздохнуть и слегка опустить голову. Очень эффектно.

У меня только один вопрос. Бог с ним, надо решения так надо, но... А почему не начать с Популярных? Почему нельзя начать с прореживания админаппарата, например? С сокращения числа помощников депутатов, закрытия бесконечных комиссий, подкомиссий, департаментов, министерств, в конце концов? Там Прям Точно все правильно и не порезать ничего? Именно «Непопулярные» спасут страну? Те самые 25 евро детского пособия, которые, не дай бог, могут оказаться «Не жизненно необходимы»?....

Аргумент «25 евро для многих – незначительное подспорье, а в сумме – внушительная цифра» - не аргумент. Если подспорье незначительно, то нужно думать о том, как сделать его значительным, а не грозиться отнять, требуя обосновать их необходимость.

Есть анекдот такой.
«- Я вчера прочитал в газете, что полиция разыскивает серийного убийцу и позвонил им. Оказывается, это не вакансия.»

Господин Кулбергс, вы неправильно истрактовали определение «Самая незащищенная часть общества», решив что так называют тех, кого проще всего уничтожить. То есть, по сути – да, так оно и есть.

Только это предупреждение, а не задача.

Анекдот помните?

Урок научного атеизма в школе. В конце яркого монолога, учительница говорит:
- А теперь, дети, давайте поднимем вверх зажатую фигу и дружно крикнем «Бога Нет!»

Класс послушно поднимает фигу и орет «Бога нет». Все, кроме маленького Абрама.

- Абрам, а ты почему не крикнул?
- Ну, понимаете, Мария Виталиевна, если Бога действительно нет, то кому мы там кричим? А если все-таки допустить, что немножечко есть, то зачем портить отношения?...

...

Вот только ради бога – я никого тут не обожествляю. Просто во всем остальном аналогия прямо огонь огненный. Я про вчерашнее голосование сейма, да. Такое невероятно важное, что еще клятва на губах не обсохла, а уже бросились голосовать.

Если кто пропустил – голосование было вопросу вот с такой формулировкой:

«За отказ от создания группы депутатов для развития сотрудничества с парламентами России и Белоруссии».

Вот так вот.

Кто-то наверное спросит: А что, создавалась такая группа? Нет, не создавалась. Собиралась создаваться? – Нет не собиралась создаваться. Предлагал кто-то? – Нет, никто не предлагал. Она не самообразовывалсь даже, не зарождалась в темных материях. К нам не приходили парламентарии из России и Белоруссии, не спрашивали: «А где у вас тут группа специальная, чтобы с нами развивать сотрудничество? Волнуемся мы.» - не было ничего такого.

Голосование было за то, чтобы не создавать. Точка. Такое же голосование, к слову, было и в 14м сейме. Поэтому новый созыв решил не менять старую традицию.

Против За Отказа проголосовали Суверенные. Не знаю, как их не вытаращило от проговаривания в голове вот этого вот «А мы против за отказа!». Может, молча проголосовали против за. Все остальные проголосовали за за отказ. Так проще. Лига Менгельсоне только не проголосовала. Ни против за отказа, ни за за отказ. То ли ее вырвало в этот момент, то ли просто рука не поднялась.

Но, несмотря на кажущуюся абсурдность формулировки, голосование на деле оказалось очень даже политически важным. По его результатам, части политически подкованного общества стало сразу все понятно про Суверену Вару, а второй части политически подкованного общества все сразу стало понятно про продажное ЛПВ.

То есть, вот прямо вот именно так: «Ага. Ну ясно-понятно всё с вами теперь». Так что все не зря. Если вам что-то вдруг непонятно, даже после того, как я вам все по косточкам разложил, то вы, видимо, тоже из тех, которым не все так однозначно, да. И «Где мы будем четыре года». Потому что вот тут как раз – все максимально однозначно. И если и есть что-то, абсолюнто в яблочко попадающее под определение «Блядское шапито», то вот именно это оно и есть.