Μελέτη τὸ πᾶν
tg2.7 тыс. подписчиков
Открыть пост ↗
ἔστι: verbum substantivum, copula, ἐπαγγελτικῶς τὸ ἔστι 🍇 🦉
В учебных грамматиках у εἶναι принято различать два употребления: со значением существования (verbum substantivum) и связочное (copula). Гомеровские схолии дают εἶναι ещё одно прочтение. Форму ἔστι они характеризуют наречием ἐπαγγελτικῶς, перенося внимание с синтаксической функции глагола на способ произнесения.
Roussou и Probert разбирают две традиции, повлиявшие на современные издания. Согласно одной, неэнклитическое ἔστι появляется в начальной или квазиначальной позиции. Согласно другой, его употребление связано со значениями существования, наличия и возможности; в роли простой связки сохраняется энклитическое ἐστί.
Различие видно на примерах из «Ос» Аристофана. В ἀλλ’ ἔστιν ἡμῖν λογίδιον γνώμην ἔχον, «но у нас есть небольшая история со смыслом» (Vesp. 64), обе традиции дают ἔστιν. Для одной решающим оказывается положение после ἀλλά, для другой — значение наличия. В ἀλλ’ ἔστιν μέγα, «но он велик» (Vesp. 28), правила расходятся: позиционная интерпретация требует ἔστιν, семантическая допускает ἐστίν, поскольку глагол служит связкой.
ἔστι и ἐστί различаются только ударением, а акцентуация дошедших литературных текстов не восходит непосредственно к авторам. Поэтому приходится сопоставлять позднейшие грамматические свидетельства.
В гомеровских схолиях встречается термин ἐπαγγελτικῶς:
ἔστι τοι ἐν κλισίῃ χρυσὸς πολύς, ἔστι δὲ χαλκός· ἐπαγγελτικῶς τὸ ἔστι· διὸ ὀξέως.
«У тебя в шатре много золота, есть и медь: ἔστι произносится ἐπαγγελτικῶς, поэтому — с острым ударением [на первом слоге]».
(Sch. Il. 23.549 T).
Уточнение в квадратных скобках внесено Roussou и Probert: сама схолия говорит только об остром ударении, а διὸ ὀξέως не указывает место ударения. Наречие ἐπαγγελτικῶς можно передать как «утвердительно», «провозгласительно» или «с подчёркнутой ассертивностью». ἐπαγγελτικῶς характеризует здесь не значение «существовать», а манеру предъявления сообщения. Говорящий не просто сообщает, что в шатре есть какие-то вещи, а предъявляет их собеседнику: «Вот золото — и вот ещё медь». Поэтому ἔστι произносится особо отчётливо; именно эту манеру схолиаст связывает с острым ударением.
Тот же комментарий сопровождает γόοιο μὲν ἔστι καὶ ἆσαι — «можно насытиться плачем» (Il. 23.157). Здесь ἔστι выражает возможность. Для Roussou и Probert эти примеры показывают, что речь может идти о более широкой категории, чем простое значение существования.
С этой оговоркой Roussou и Probert обращаются к русскому «есть». В настоящем времени связка обычно опускается: «Сократ мудр», «Иван на кухне». В базовых грамматиках выраженная форма поэтому прежде всего связывается с наличием:
«В комнате есть окно».
Однако «есть» появляется и в других контекстах:
— Сигареты есть?
— Есть.
Закон есть закон.
Offord ограничивает употребление есть в значении «is» и пишет: “When the subject and the complement are the same then is may be rendered by есть” (D. Offord, Modern Russian: An Advanced Grammar Course, p. 383). Для него «Закон есть закон» связано прежде всего с тождеством субъекта и именной части сказуемого.
Wade относит тот же пример к сильному выделению глагола, эмфазе : “Есть, a relic of a former verb conjugation, may be used for emphasis”(T. Wade, A Comprehensive Russian Grammar, pp. 257–258).
подробнее:
Stephanie Roussou, Philomen Probert, Ancient and Medieval Thought on Greek Enclitics; глава 3, pp. 207-230.
#grammar@meletetopan
В учебных грамматиках у εἶναι принято различать два употребления: со значением существования (verbum substantivum) и связочное (copula). Гомеровские схолии дают εἶναι ещё одно прочтение. Форму ἔστι они характеризуют наречием ἐπαγγελτικῶς, перенося внимание с синтаксической функции глагола на способ произнесения.
Roussou и Probert разбирают две традиции, повлиявшие на современные издания. Согласно одной, неэнклитическое ἔστι появляется в начальной или квазиначальной позиции. Согласно другой, его употребление связано со значениями существования, наличия и возможности; в роли простой связки сохраняется энклитическое ἐστί.
Различие видно на примерах из «Ос» Аристофана. В ἀλλ’ ἔστιν ἡμῖν λογίδιον γνώμην ἔχον, «но у нас есть небольшая история со смыслом» (Vesp. 64), обе традиции дают ἔστιν. Для одной решающим оказывается положение после ἀλλά, для другой — значение наличия. В ἀλλ’ ἔστιν μέγα, «но он велик» (Vesp. 28), правила расходятся: позиционная интерпретация требует ἔστιν, семантическая допускает ἐστίν, поскольку глагол служит связкой.
ἔστι и ἐστί различаются только ударением, а акцентуация дошедших литературных текстов не восходит непосредственно к авторам. Поэтому приходится сопоставлять позднейшие грамматические свидетельства.
В гомеровских схолиях встречается термин ἐπαγγελτικῶς:
ἔστι τοι ἐν κλισίῃ χρυσὸς πολύς, ἔστι δὲ χαλκός· ἐπαγγελτικῶς τὸ ἔστι· διὸ ὀξέως.
«У тебя в шатре много золота, есть и медь: ἔστι произносится ἐπαγγελτικῶς, поэтому — с острым ударением [на первом слоге]».
(Sch. Il. 23.549 T).
Уточнение в квадратных скобках внесено Roussou и Probert: сама схолия говорит только об остром ударении, а διὸ ὀξέως не указывает место ударения. Наречие ἐπαγγελτικῶς можно передать как «утвердительно», «провозгласительно» или «с подчёркнутой ассертивностью». ἐπαγγελτικῶς характеризует здесь не значение «существовать», а манеру предъявления сообщения. Говорящий не просто сообщает, что в шатре есть какие-то вещи, а предъявляет их собеседнику: «Вот золото — и вот ещё медь». Поэтому ἔστι произносится особо отчётливо; именно эту манеру схолиаст связывает с острым ударением.
Тот же комментарий сопровождает γόοιο μὲν ἔστι καὶ ἆσαι — «можно насытиться плачем» (Il. 23.157). Здесь ἔστι выражает возможность. Для Roussou и Probert эти примеры показывают, что речь может идти о более широкой категории, чем простое значение существования.
С этой оговоркой Roussou и Probert обращаются к русскому «есть». В настоящем времени связка обычно опускается: «Сократ мудр», «Иван на кухне». В базовых грамматиках выраженная форма поэтому прежде всего связывается с наличием:
«В комнате есть окно».
Однако «есть» появляется и в других контекстах:
— Сигареты есть?
— Есть.
Закон есть закон.
Offord ограничивает употребление есть в значении «is» и пишет: “When the subject and the complement are the same then is may be rendered by есть” (D. Offord, Modern Russian: An Advanced Grammar Course, p. 383). Для него «Закон есть закон» связано прежде всего с тождеством субъекта и именной части сказуемого.
Wade относит тот же пример к сильному выделению глагола, эмфазе : “Есть, a relic of a former verb conjugation, may be used for emphasis”(T. Wade, A Comprehensive Russian Grammar, pp. 257–258).
подробнее:
Stephanie Roussou, Philomen Probert, Ancient and Medieval Thought on Greek Enclitics; глава 3, pp. 207-230.
#grammar@meletetopan
Новый список