Историческая справка сообщает, что прообразы пиццы существовали ещё у греков и римлян. Добавление чеснока и оливок к хлебу облагораживало жизнь античного человека. Пиццу ели древние легионеры. Пиццу ели балканские славяне. Само слово «пицца» родилось на территории Византийской империи. Византийской! То есть сначала эти защитники традиций своими ртами говорят что-то про третий Рим, а потом — такое предательство?!
Пицца связывает воедино великое множество культурных комплексов. В пицце таятся прогулки под сенью оливы и неспешные беседы античной философии. В ней дремлет загадочная связь с изобретением акведуков, бетона и дорожных сетей. Пицца простирается в глубины времён, своим историческим движением объединяя эпохи, культурные артефакты и цивилизационные достижения.
И вот плоский круг мяса и сыра, ставший живым олицетворением традиции, получает такую чернейшую неблагодарность.
Как я устал от ёбаных постмодернистов.