ENERGY ANALYTICS

🌍 Крупнейшие делегации COP31 приехали из стран с ископаемой экономикой

На COP31 в Анталье зарегистрировались 34 809 делегатов от стран. Треть из них (11 416) представляют всего 12 государств: 🇹🇷 Турцию, 🇧🇷 Бразилию, 🇨🇳 Китай, 🇮🇩 Индонезию, 🇦🇺 Австралию, 🇮🇹 Италию, 🇯🇵 Японию, 🇰🇿 Казахстан, 🇰🇷 Южную Корею, 🇷🇺 Россию, 🇲🇾 Малайзию и 🇫🇷 Францию.

Мы посмотрели, из чего эти 12 стран получали энергию в 2025 году:

🔹 Энергопотребление
В 11 из 12 стран нефть, газ и уголь покрыли больше половины всей потреблённой энергии. Самая низкая доля среди этих 11 у Бразилии 62%. У Казахстана 98%, у Малайзии 95%, у Австралии 92%, у Индонезии 88%, у Китая 88%. Исключение одно Франция: 47% её энергии дают АЭС.

🔹 Электроэнергия
В 9 из 12 стран ископаемое топливо выработало больше половины электроэнергии: Казахстан 86%, Индонезия 81%, Малайзия 79%, Россия 64%, Япония 62%, Австралия 60%, Южная Корея 59%, Китай 58%, Турция 56%. У Италии ровно 50%. Только Бразилия (87% ВИЭ, в основном ГЭС) и Франция (68% АЭС) получают электроэнергию преимущественно из низкоуглеродных источников.

🔹 Что это значит
Если учесть число делегатов, средний участник COP31 приехал из страны, где ископаемое топливо даёт 82% всей энергии и 52% электроэнергии.

🇰🇿 Казахстан отправил 557 делегатов, 8-я по численности делегация среди этих 12 стран. Только уголь дал 58% его электроэнергии в 2025 году.

📎Источники: предварительный список участников РКИК ООН (через Carbon Brief, 10 ноября 2026 г.); Energy Institute Statistical Review of World Energy 2026. Ископаемое топливо = нефть + газ + уголь; ВИЭ включают ГЭС.

🔍 https://t.me/EnergyAnalytics

ЗАДЕРЖАНИЕ В «САМРУК-ҚАЗЫНЕ»: А ГДЕ БЫЛ ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ?

Задержание по подозрению в коррупции руководителей Фонда «Самрук-Қазына» и КТЖ это не только громкое событие, но и серьёзный вызов всей системе общественного контроля над национальными активами.

Следствию предстоит установить обстоятельства дела, суду определить виновность подозреваемых. Но уже сегодня возникает закономерный вопрос: чем всё это время занимался Общественный совет Фонда?

Годами мы слышали заявления о прозрачности, подотчётности, контроле закупок и деятельности национальных компаний. В состав Общественного совета вошли депутаты, общественные деятели и эксперты. Но насколько эффективным оказался этот механизм на практике?

Безусловно, Общественный совет это консультативно-совещательный орган, который не отвечает за действия топ-менеджеров. Однако помимо юридической существует репутационная и моральная ответственность перед обществом, интересы которого он призван представлять.

Может ли сегодня Общественный совет публично ответить на вопрос какие нарушения и риски выявлялись, какие рекомендации направлялись руководству Фонда и как контролировалось их исполнение?

Считаю, что добровольное сложение полномочий действующим составом и полная перезагрузка Общественного совета стали бы правильным шагом к восстановлению общественного доверия. Это вопрос общественной ответственности, а не юридической обязанности.

Хотя может стоит ставить вопрос гораздо шире: нужны ли Казахстану общественные советы, если их деятельность не обеспечивает реальной подотчётности национальных компаний и государственных органов?

В Казахстане есть Курултай, обладающий конституционными полномочиями и мандатом избирателей. Такой контроль может стать действенным инструментом надзора за управлением национальными активами, включая рассмотрение стратегических сделок, инвестиционных решений и эффективности расходования средств в пределах установленных законом полномочий.

Национальные активы должны находиться под реальным контролем, а не под прикрытием формальной прозрачности.

🛢️ Запасы девяти нефтегазовых компаний, 2015–2025: кто восполняет добычу, а кто проедает запасы

Мы посчитали два показателя по формам SEC 10-K/20-F и годовым отчётам компаний. RRR показывает, сколько доказанных запасов (1P) компания добавила на каждый добытый баррель. RLI показывает, на сколько лет хватит запасов 1P при добыче текущего года.

Место в рейтинге определяют суммарный RRR за 2023–2025 годы и RLI на конец 2025 года.

Оба ориентира выполнили четыре компании: Petrobras (RRR за три года 160%, RLI 12,5 года), TotalEnergies (138% и 12,2), ExxonMobil (133% и 11,0) и Eni (112% и 10,9). У Petrobras запасы за десять лет выросли с 10,5 до 12,1 млрд барр. н. э., больше такого роста нет ни у кого из девяти.

Теперь о том, что на графике видно не сразу:

1️⃣ Высокий RRR часто куплен, а не найден. У ExxonMobil 287% в 2024 году, когда она купила Pioneer, и её добыча за 2023–2025 годы выросла с 3,8 до 4,8 млн барр. н. э. в сутки. У Chevron 158% в 2025 году, это год сделки с Hess. При этом RLI у Chevron упал до 7,8 года.

2️⃣ В целом отрасль живёт за счёт накопленного. У восьми международных компаний запасы 1P сократились с 98 до 79 млрд барр. н. э. (−20%), а добыча за то же время выросла на 5%. Больше половины падения дала BP: после выхода из «Роснефти» в 2022 году её запасы упали с 16,7 до 7,1 млрд, RRR за тот год составил около −980%.

3️⃣ У четырёх из девяти RLI меньше 10 лет: Equinor 7,0, BP 7,2, Shell 7,6, Chevron 7,8. У Shell в 2025 году RRR −41%, запасы за год снизились с 9,5 до 8,0 млрд барр. н. э.

4️⃣ КазМунайГаз на шестом месте. RLI 13,4 года выше ориентира, но в 2019 году было 17,0. Добыча за 2023–2025 годы выросла на 14%, а запасы снизились с 3,9 до 3,5 млрд барр. н. э. RRR по годам: 172%, −89%, 114%, за три года в сумме 67%. Если добыча продолжит расти такими темпами без прироста запасов, RLI будет снижаться и дальше.

📎Источник: формы SEC 10-K/20-F, годовые отчёты компаний.

🔍 https://t.me/EnergyAnalytics