Поэты саванныУ рэпера Нойза Эмси есть песня Вояджер-1, где описывается состояния одиночества и тоски по ушедшему через метафору космического зонда. Он все дальше и безвозвратно улетает от самой дорогой Земли, но она занимает все его электронное сердечко. Всё это дополнительно обсыпано космическими терминами на грани научпопа и маскульта.
Мне например нравится про «сто квадратных световых тысячелетий», есть в этой величине красивое и немного пошловатое поэтическое преувеличение.
Хорошая песня, иногда переслушиваю. Даже постоянное желание Ивана навалить побольше стилистических образов не раздражает в этом случае.
▶️ Вот тут прокачанная версия с оркестром, звучит интереснее студийной***
А у моего любимого господина Элиезера Юдковского в цикле заметок по редукционизму есть очень откликающийся мне текст Поэты саванны. И он идеально описывает принципиальную вторичность песни про Вояджер.
Почитать заметку можно на сайте
📖 lesswrong.ru, а я хочу обсудить конкретную идею.
Искусство всегда идет за наукой и технологиями. Важные открытия должны быть осмыслены культурой и в подготовленном виде нормально упасть на ложечки для успешного потребления людьми и раствориться в массовом сознании.
Но искусство делают те еще лентяи, и редко происходит принципиальный сдвиг в подаче. Именно поэтому космический зонд переживает расставание с чем-то дорогим, прямо как человек. А по факту просто является аватаром для капсуляции наших эмоций в художественной форме.
Классно, что появляются песни про космические зонды. Не классно, что зонд становится персонажем драмы, которая ничем не отличается от такой же драмы в доспутниковую эпоху. Если бы Иван Ноиз Эмси жил на несколько веков раньше, он вполне бы мог написать ровно такую же песню, заменив зонд на лодку в океане, что скучает по порту, а космические термины на мореплавательные. Смысл бы вообще не повредился.
Мне очень хочется видеть искусство, осмысляющее настоящее, не редуцируя его до классический сюжетов, которых и так дофига. Причем, это касается любого искусства, пример с песней просто идеально противопоставляет эту идею с конкретным произведением.
Ричард Фейнман спросил: «Что поэты за люди, которые могут говорить о Юпитере, если он как человек, но молчат если он необъятный вращающийся шар из метана и аммиака?».