Цацурина

вот собственно одна из причин почему так долго пишутся документалки

Я вообще полезла смотреть тарифы на ввоз автомобилей в США..

А самое крутое, что весь этот замес произошёл вообще не для того, чтобы только защитить свою национальную компанию.

Видеокассеты из нашего детства и юности вообще были разного формата и от разных компаний: VHS, Betamax, Video 2000 (VCC) и прочие. На какие-то кассеты можно было записать только один час, на каие-то 2, какие-то кассеты можно было с двух сторон смотреть, где-то картинка была лучше.

И в начале 80-х компании дрались за рынок. Ведь чья кассета победит - тот и в дамках. Победитель будет поставщиком контента, а ещё заработает на продаже лицензий другим компаниям, и на продажи лицензии на запись в их формате. Это как сегодня владеть соцсетью, например.

И французы вставляли палки в колёса японцам не просто так: они хотели поглотить немецкую компанию Grundig, которая тоже занималась видиками и кассетами, чтобы хоть как-то создать конкуренцию японским брендам, а в розовых мечтах — вообще вытеснить их с рынка и стать европейским гигантом видеоконтента.

Но на самом деле японцы брали не только объемом своих видиков, сколько владением именно выгодного формата кассет.
Победитель этой гонки VHS от JVC, — это просто аналог «Тойоты» в мире кассет: просто, дёшево и надёжно.

А свое основное распространение он получил за счет порно. Компания не переживала за свою репутацию и с удовольствием давала лицензию на свой формат крупнейшим порностудиям мира, а за счет простоты, удобства и дешевизны порностудиям было выгодно с таким форматом работать. (Хоть там ебаться не надо было)

А вот компания Sony не давала им лицензию, потому что хотела быть правильной компанией с семейными ценностями. Поэтому в кассетах они и провалились, но с учетом того, у них есть сейчас доброжелательный сосед, Человек-Паук, я думаю ребята не жалуются вообще.


А с учётом того, что 60% кассет использовались для порно, конкуренцию VHS сложно было вывезти даже с помощью государственного вмешательства и создания корпоративных монстров.

Кстати, у французов не получилось поглотить компанию Grundig: сделку не одобрило немецкое антимонопольное ведомство и ситуация с растоможкой оперативно как-то разрешилась.

Волею судьбы и рабочей задачки я села изучать тарифные войны и наткнулась на интересный случай.

Начало 80-х, в мире бум видеосалонов, в моде аэробика в неоновых лосинах, женщины с начёсом, зарождается MTV, появляются первые клипы Майкла Джексона и Мадонны, первые аркадные игры, а Голливуд снимает «Терминатора», «Назад в будущее» и «Индиану Джонса».

Естественно, в Европе бум видиков. Идёшь в прокат, берёшь кассету и вечером дома на диване с семьёй с замиранием сердца смотришь, как Арнольд со словами «I’ll be back» влетает на машине со всего размаха в здание.

А кто у нас впереди планеты всей по радиотехнике? Япония. Соответственно, видики в основном у всех были японские: Sony, JVC, Panasonic, Hitachi. И всех всё устраивало, кроме французов. В целом им для этого особых причин и не надо, но тут какой-никакой повод был.

А именно в том, что новое правительство национализировало компанию Thomson, которая делала много всякой бытовой и даже военной техники, но, самое главное, она тоже делала видеомагнитофоны. И ситуация, где 85% проданных видеомагнитафонов были made in Japan мешала компании зарабатывать деньги.

Под предлогом того, что японцы не покупают в таком количестве французских круассанов, ввели налог на владение видиком — 65 баксов в год. Что нехило: сегодня это было бы 220 долларов. Но это людей не останавливало, они продолжали ходить в модные японские магазины и покупать видики там.

Ввести какие-то реальные пошлины на ввоз Франция не могла: она тогда была членом Европейского экономического сообщества, это такой предшественник Евросоюза, и поднятие пошлин надо было согласовывать со всем сообществом.

Но эти тамагочи продолжали мозолить французам глаза, и тогда они придумали очень элегантное, как шейный платок, решение.

Все японские видеомагнитофоны могут растамаживаться только на одной таможне — в маленьком городке Пуатье, который находится в глубине страны, где нет ни портов, ни каких-то крупных ж/д узлов, ни аэропорта. Зато есть крошечная таможня с двумя очень дотошными инспекторами.

Это как если бы все айфоны можно было растаможить только в каком-нибудь Торжке, и всё.

Инспекторы открывали почти каждый видик, скрипели этим мерзким пенопластом, сверяли серийные номера и теперь запрашивали все документы только на французском.

В итоге вся таможня была завалена видиками, а из 200 000 видиков, заказанных магазинами к Рождеству, успели доехать только 16 000.

Естественно, японцы пошли жаловаться, но докопаться было сложно: ведь никаких ограничений или поднятых тарифов не было.

Тут японцам помогло то, что в итоге сами французы были недовольны, так как сотни тысяч людей остались без подарка на Рождество. Плюс европейские соседи, через чьи порты проходила логистика, тоже были не в восторге: они ни с того ни с сего лишились привычного заработка.

Поэтому Токио с Парижем всё-таки через полгода как-то договорились. Японцы поняли, что надо ставить в Европе свои заводы, пришли к какому-то лимиту по ввозу, и вроде как конфликт был исчерпан.

Правда, компании Thomson это не помогло: в 1995 году из-за больших долгов компанию разделили на две и приватизировали. Одна ушла заниматься только оборонкой, вторая осталась на рынке бытовой техники, но профукала его и ушла в сферу ТВ, роутеров и прочих электроштук.

А этот способ ограничения на ввоз, вошел в учебники для чиновников по тому, как можно сделать больно импортным компаниям без лишних бюрократичкских процедур и повышения тарифов.