Исламизм от иноагента
tg21 тыс. подписчиков
Открыть пост ↗
Сможет ли Россия создать зерновой хаб в Иране?
18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЁН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ СМАГИНЫМ НИКИТОЙ АНАТОЛЬЕВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА СМАГИНА НИКИТЫ АНАТОЛЬЕВИЧА.
На фоне проблем с поставками по Черному морю активизация каспийского маршрута может выглядеть как глоток свежего воздуха для российских аграриев. По большинству направлений поставки падают, а в случае Ирана — растут.
Слабым звеном остается каспийская инфраструктура. Проблема не только в недостатке флота, но и в географии с экологией. Каспий — это замкнутый бассейн, и перебросить сюда сухогрузы не так просто: речные шлюзы и глубина на пути через Волго-Донской канал ограничивают длину, ширину и осадку судов.
Также быстрое обмеление Каспийского моря затрудняет использование даже имеющихся судов. Например, этим летом максимально допустимая осадка судна в Волго-Каспийском канале падала с проектных 4,5 метра до 3,2–3,7 метра, что привело к заторам и приостановке движения на отдельных участках. А зимой порты на Волге фактически прекращают нормальную работу — из-за льда и снижения уровня воды.
Для стабильного транзита через Каспий нужно создавать новый флот, способный ходить по мелководью, а также постоянно проводить дноуглубительные работы в районе действующих портов. Причем делать это надо не только на российской, но и на иранской стороне, где еще острее необходима модернизация портовой инфраструктуры.
К тому же ошибочно думать, что каспийское направление полностью безопасно и свободно от военных рисков. Конечно, ситуация здесь не такая напряженная, как на Черном море или в Персидском заливе, но отголоски обеих войн доносятся и до Каспия.
Наконец, открытым вопросом остается финансовая сторона. Российские экспортеры и раньше жаловались в частных беседах на большую задолженность иранской стороны за прошлые зерновые поставки. Мало шансов, что при нынешнем сокращении нефтяных поступлений Тегеран будет в лучшей финансовой форме и сможет найти деньги на модернизацию портовой инфраструктуры и полноценную оплату импорта.
В таких условиях российский кредит выглядит едва ли не единственным способом стимулировать столь необходимый обеим сторонам каспийский транзит.
При всех красивых речах превращение Ирана в зерновой хаб всегда было сопряжено с большими трудностями. Российские инвесторы и аграрии смотрели на проект скептически — слишком масштабных вложений требует это направление, а доходность сомнительна.
Мой новый текст для Карнеги
https://carnegieendowment.org/ru/russia-eurasia/politika/2026/11/russia-iran-new-grain-terminal
Россия на Ближнем Востоке
18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЁН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ СМАГИНЫМ НИКИТОЙ АНАТОЛЬЕВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА СМАГИНА НИКИТЫ АНАТОЛЬЕВИЧА.
На фоне проблем с поставками по Черному морю активизация каспийского маршрута может выглядеть как глоток свежего воздуха для российских аграриев. По большинству направлений поставки падают, а в случае Ирана — растут.
Слабым звеном остается каспийская инфраструктура. Проблема не только в недостатке флота, но и в географии с экологией. Каспий — это замкнутый бассейн, и перебросить сюда сухогрузы не так просто: речные шлюзы и глубина на пути через Волго-Донской канал ограничивают длину, ширину и осадку судов.
Также быстрое обмеление Каспийского моря затрудняет использование даже имеющихся судов. Например, этим летом максимально допустимая осадка судна в Волго-Каспийском канале падала с проектных 4,5 метра до 3,2–3,7 метра, что привело к заторам и приостановке движения на отдельных участках. А зимой порты на Волге фактически прекращают нормальную работу — из-за льда и снижения уровня воды.
Для стабильного транзита через Каспий нужно создавать новый флот, способный ходить по мелководью, а также постоянно проводить дноуглубительные работы в районе действующих портов. Причем делать это надо не только на российской, но и на иранской стороне, где еще острее необходима модернизация портовой инфраструктуры.
К тому же ошибочно думать, что каспийское направление полностью безопасно и свободно от военных рисков. Конечно, ситуация здесь не такая напряженная, как на Черном море или в Персидском заливе, но отголоски обеих войн доносятся и до Каспия.
Наконец, открытым вопросом остается финансовая сторона. Российские экспортеры и раньше жаловались в частных беседах на большую задолженность иранской стороны за прошлые зерновые поставки. Мало шансов, что при нынешнем сокращении нефтяных поступлений Тегеран будет в лучшей финансовой форме и сможет найти деньги на модернизацию портовой инфраструктуры и полноценную оплату импорта.
В таких условиях российский кредит выглядит едва ли не единственным способом стимулировать столь необходимый обеим сторонам каспийский транзит.
При всех красивых речах превращение Ирана в зерновой хаб всегда было сопряжено с большими трудностями. Российские инвесторы и аграрии смотрели на проект скептически — слишком масштабных вложений требует это направление, а доходность сомнительна.
Мой новый текст для Карнеги
https://carnegieendowment.org/ru/russia-eurasia/politika/2026/11/russia-iran-new-grain-terminal
Россия на Ближнем Востоке
Новый список