Про генерала Апанасенко, который нагрубил Сталину
Ещё в 1918 году под Царицыном произошла встреча, которая многое определила в судьбе двух людей. Молодой комдив Иосиф Апанасенко тогда впервые столкнулся с будущим вождём. Сталину понравился этот прямой, упрямый и надёжный командир. Он не блистал образованием, зато обладал живым умом, твёрдым характером и редкой личной отвагой.В Первую мировую Апанасенко заслужил три Георгиевских креста и две Георгиевские медали. В Красной Армии получил три ордена Красного Знамени. В армейской среде его прозвали «генерал-атаман» — за казачьи повадки, вольницу и полную неспособность подчиняться дуракам. Он мог не выполнить приказ, если считал его глупым. Мог накричать на подчинённого, но никогда не подставлял его под удар. Сам наказывал — сам и прощал.В 1937 году Апанасенко попал под подозрение по делу Тухачевского. Его допрашивали. Но он «покаялся» и был прощён. Сталин знал: этот человек не предатель. Он просто такой — прямой, грубый, несгибаемый.Когда началась война, Апанасенко командовал Дальневосточным фронтом. Ситуация там была аховой. Японцы то и дело устраивали провокации на границе. А внутри — полный раздрай.
Первым делом новый командующий выявил главную проблему: от Хабаровска до Куйбышевки-Восточной (сегодня это Белогорск) не существовало нормальной автомобильной дороги. Только железная дорога, которую враг мог перерезать в любой момент — взорвать мост или тоннель, и снабжение армии встанет.
Апанасенко вызвал начальника инженеров и поставил задачу жёстко и коротко: месяц на подготовку, четыре месяца на строительство. И предупредил: первого сентября он лично садится в машину и едет в Куйбышевку-Восточную. Если не доедет — начальнику инженеров не позавидуешь.
Генерал не бросал слов на ветер. Он бросил на стройку воинские части и местное население, нарезал участки, установил сроки. Контролировал лично — каждый день на его столе лежала сводка. И дорога была построена. За 150 дней. 946 километров.
Офицер Григоренко, которому Апанасенко приказал проехать по новой трассе и доложить, позже писал: он видел, что сделано, и поставил бы бюсты командующему в начале и в конце пути.
Апанасенко не ограничился дорогами. Он открывал военные заводы и совхозы. Он освобождал из лагерей талантливых командиров и возвращал их в армию — под свою личную ответственность. Начальники тюрем строчили доносы в Кремль. Сталин молчал. Япония, глядя на укрепления Апанасенко, не рискнула нападать. Генерал создал на востоке такую крепость, что самураи предпочли сохранять нейтралитет.
Осенью 1941 года обстановка под Москвой стала критической. Сталин вызвал Апанасенко в Кремль. Разговор был тяжёлым. Верховный не скрывал правды: на Западном фронте идут тяжёлые оборонительные бои, на Украине — полный разгром, Гитлер начал крупное наступление на столицу. Он вынужден забирать войска с Дальнего Востока.
Сталин диктовал номера дивизий и полков, которые нужно немедленно отправить на запад. Апанасенко записывал. Тут же, в кабинете, подписал приказ и отправил шифровку начальнику штаба.
Казалось, встреча подходит к концу. Подали чай. Сталин курил трубку. И вдруг спросил: сколько у Апанасенко противотанковых пушек? Генерал назвал цифру. Верховный, не повышая голоса, сказал: грузи и эти орудия к отправке.
И тут Апанасенко взорвался. Он вскочил, опрокинул стакан с чаем, отшвырнул стул и закричал. В его крике прозвучало всё: и ярость, и отчаяние, и нецензурная брань в адрес вождя. Он кричал, что не отдаст пушки, что пусть его расстреливают, но если японец нападёт, ему нечем будет защищать Дальний Восток.
Первый секретарь Хабаровского края, сидевший рядом, оцепенел. В голове пронеслось: «Это конец».
Все присутствующие замерли. Все знали: Сталин не выносил некультурных выражений, а уж в свой адрес — тем более.
Но Сталин спокойно сказал: успокойся, товарищ Апанасенко, стоит ли так волноваться из-за этих пушек? Оставь их себе.
https://sponsr.ru/analitika/194008/Pro_generala_Apanasenko_kotoryi_nagrubil_Stalinu/
Новый список