Это я познал. Но вы, небесные, никогда,
Смертным мастерам под стать, вседержители,
Не вели меня осторожно
Безмятежным ровным путем.
Одержимо ищет в ночи «немецкую песнь», или Книги о Гельдерлине в Порядке слов
Выпадение или несовпадение человека со своим временем — единая тема этих книг. И вопрос здесь не о Zeitgeist, который Гельдерлин не уловил, а прожил внтури и снаружи, он сам был жилами этого «организма», хотя современники их-его постоянно норовили вырезать либо же просто не замечали. Здесь, по замечанию Агамбена, речь скорее о переживании исторической дистанции как необходимого условия для существования духа при отсутствии кожи.
Безумие Гельдерлина. Жизнь, поделенная надвое
— Джорджо Агамбен
Следуя за Беньямином, Агамбен выступает в роли хрониста десятилетий, проведенных Гельдерлином в башне в Тюбингене на берегу реки Неккар. Выбирает он эту роль во избежание спекуляций и толкований событий жизни поэта. Он пытается реконструировать движение жизни Гельдерлина по письмам, запискам о починке рубах и ботинок, свидетельствам современников, рецептам врачей и стихотворениям. Вопрос остриём вверх — был ли поэт действительно болен или сознательно выбрал такую форму отчуждения и разобщения с миром? Роль Агамбена тут подобна Неккару, на движение которой почти каждый день смотрел Гельдерлин, позволяя ей демонстративно уносить секунды и годы своей жизни.
Я снова стоял рядом с безумным Гельдерлином и дрожал. Он играл на пианино. Он может заниматься этим хоть неделю без перерыва. Он не дал мне себя потревожить.
— Вайблингер. Запись от 22 февраля 1823г.
Лекции о Гельдерлине (по конспектам Елены Петровской)
— Филипп Лаку-Лабарт
Фактически высочайший уровень сознания, если принять закон времени, — это стойкость перед ходом времени. Сердце Гельдерлина остаётся заточенным, в чем и проявляется принятие конечности. Всеобщим законом является закон отшельника, ведущего счет времени — следящего за тем, как оно проходит.
В лекциях Лаку-Лабарт обращается к теоретическим наброскам Гельдерлина о трагедиях Софокла, «Эдипе» и «Антигоне», чтобы вывести «логику трагического». Эти наброски современники Гельдерлина — Шеллинг, Гегель, Гёте — встретили продуктивным сопротивлением, отвечая своими трактами, эссе. В том, как различно Гёте и Гельдерлин понимают аристотелевские понятия катарсиса и мимесиса, видна не столько смена эпох и направлений, сколько смещение ракурса и взгляда при общем Darstellung в их времени, когда Гельдерлин находит «очищение» в пустоте цезуры.
— на Фонтанке, 15
и wordorder.ru