слепящий свет, ласкает белые, чувственные купола
турецких построек, больно припекает мне шею, сапоги,
руки...
Я прячу их в карманы и с изумлением нащупываю
эротические фотографии, которые мне навязал вчера на палубе старый, грязный грек, в минуту отплытия из Пирея... Бросаю снимки в воду — жалкие, ночные афродизиаки — нелепые в этой бодрой, проснувшейся природе.