LostInBeauty

И, вдогонку, обещанный второй пост про новый проект Lucky Group, который претендует на то, чтобы стать главным гранд-кафе столицы. По крайней мере, именно так звучат амбициозные планы основателей.
Впрочем, поводов для этого масса. Взять хотя бы сразу пять итальянских шефов, которые трудятся на кухне Oltre Cafe. Да и локация на Неглинной, напротив ЦУМа, явно приближает обозначенной цели.
По еде все безупречно (ну, по крайней мере, то, что мы с моей подругой попробовали). Феерический салат с боттаргой, которой добавили такое количество, что отыскать под ней листья рукколы и сельдерей было задачкой со звездочкой. Кальмары фаршированные кальмарами и заправленные чернилами каракатицы - тоже прекрасны. Но сердце мое покорило филе индейки с солеными лимонами. Это просто must try на мой взгляд (хоть на первый взгляд и не самый очевидный).

Вчера я побывала на открытии выставки «Лев Бакст в Инженерном корпусе Государственной Третьяковской Галерее. И сегодня вся моя лента состоит из восторженных о ней отзывов. Не буду оригинальной и напомню о самых ярких фактах из жизни человека, изменившего театр и моду начала XX века.

1. Он придумал себе имя. Настоящее имя художника — Лейб-Хаим Розенберг. Под псевдонимом Лев Бакст он вошёл в историю искусства.

2. Ради любви сменил религию. Чтобы жениться на дочери знаменитого коллекционера Павла Третьякова, принял протестантство. Но это не избавило его от ограничений, связанных с еврейским происхождением.

3. Он учил Марка Шагала. Бакст преподавал в петербургской художественной школе, среди его учеников был будущий великий авангардист.

4. Он изменил европейскую моду. После балета «Шахерезада» (1910) Париж увлёкся шароварами, тюрбанами, яркими тканями и восточными орнаментами. Бакст вдохновлял даже знаменитого модельера Поля Пуаре.

5. Его отношения с Сергеем Дягилевым были непростыми. Бакст стал одним из главных художников «Русских сезонов» и близким соратником Дягилева. Но их сотрудничество сопровождалось соперничеством, творческими разногласиями и периодами охлаждения. Дягилев ценил талант Бакста, но в какой-то момент их пути разошлись. Позже они вновь сблизились.

И, да, Бакст был гораздо больше, чем театральный художник. Он соединил живопись, моду, сценографию и дизайн, превращая искусство в стиль жизни.
.

Ну и немного об искусстве, ибо вот уже второй год я исправно посещаю различные образовательные курсы VI Community!

«XIX веку стоило бы сходить к психотерапевту, потому что он сам себя недолюбливал!» — с этой фразы начала рассказ об Эдуарде Мане прекрасный лектор Елена Шарова.
Впрочем, и самому художнику психотерапевт бы явно не помешал. Всю жизнь Мане добивался признания академического мира, но писал так, что публика возмущалась, критики высмеивали его картины, а зрителей порой приходилось от них отгонять.
В общем, человек хотел всем понравиться, но выбрал для этого довольно своеобразный способ.

Первый скандал: «Завтрак на траве»
В 1862 году Мане познакомился с Викториной Мёран - рыжеволосой, худой девушкой с выразительным лицом. Она не походила на эталонных красавиц того времени и стала одной из главных моделей художника. За спиной ее назвали «креветка»…
В 1863 году она позировала для «Завтрака на траве». Картина вызвала скандал: обнаженная женщина сидит рядом с одетыми мужчинами, и никаких мифологических сюжетов, оправдывающих эту сцену, нет.
Вы серьезно?! Мане вовсе не изобретал обнаженную натуру. Он обращался к старым мастерам, в частности к композициям, связанным с Рафаэлем и Тицианом. Но перенес традиционный мотив в современность: вместо античных героев - обычные парижане.
Именно это возмутило публику. Полотно отвергли для официального Салона 1863 года, но выставили в Салоне отверженных. Картина стала главным поводом для обсуждений, насмешек и критики. По сути, Мане получил вирусную популярность XIX века - только без социальных сетей и с куда более неприятными комментариями.
Казалось бы, после такого приема стоило вести себя осторожнее. Но уже через два года Мане представил публике следующую картину.

Второй скандал: «Олимпия»
В «Олимпии» (1863, выставлена в 1865 году) снова появилась Викторина Мёран. Мане вдохновлялся «Венерой Урбинской» Тициана, но вместо идеализированной богини изобразил современную куртизанку.
Она не отводит взгляд и не пытается казаться невинной. Ее прямой взгляд словно ставит зрителя в неловкое положение: это уже не просто обнаженная женщина, на которую можно смотреть, а женщина, которая смотрит в ответ.
Публика снова возмущена. Критики сравнивали «Олимпию» с трупом и телом из морга напротив выставочного зала. Туда, кстати, по выходным приходили семьями, чтобы увидеть свежевыловленные тела🤦🏻‍♀️
За Мане вступился писатель Эмиль Золя, доказывавший, что перед зрителями не провал академической живописи, а новый художественный язык.
Сам Мане, несмотря на скандалы, продолжал добиваться признания Салона. Но не присоединился к групповым выставкам импрессионистов, хотя оказал на них огромное влияние.

Последний поворот: «Бар в Фоли-Бержер»
В «Баре в Фоли-Бержер» (1882) нет ни обнаженных женщин, ни прямых вызовов общественной морали. Перед нами барменша Сюзон, за ее спиной - зеркало, отражающее шумный мюзик-холл: бутылки, шампанское, публику и огни электрических ламп.
Но сама женщина словно отстранена от происходящего. Она смотрит прямо на зрителя, и невозможно понять, что за этим взглядом: усталость, скука или одиночество.
Мане нарушает и привычную логику перспективы: отражение барменши и мужчины справа не вполне соответствует пространству. Даже простая сцена общения становится загадкой.
Если в «Музыке в Тюильри» художник приглашал нас в светское общество, а в «Завтраке на траве» и «Олимпии» провоцировал его, то здесь он показывает обратную сторону городской жизни - одиночество посреди толпы.

Эдуард Мане умер в 1883 году, так и не став импрессионистом в формальном смысле.
Так что, возможно, ему действительно стоило бы поговорить с психотерапевтом. Но, как думаете, написал бы он тогда «Олимпию»?