маленькая страна
там, где душе светло и ясно 🐺🔪🖤
для связи @SofiaTsar
Статистика обновлена 12.11.2026 в 22:21 · 1 просмотр страницы · Хотите больше просмотров?
Динамика за 30 дней
Истории пока нет. График появится после следующих обновлений статистики.
Рекламные публикации
Последние публикации
Все посты канала →Скоро зима, моё любимое время года. В «Мифе и литературе древности» Ольга Фрейденберг разбирает обряды смерти и возрождения года. Мне близко это зимнее чувство: вокруг белая ледяная бездна, а мы собираемся вместе и ждём чуда. Хочется куда-нибудь вглубь нашей родины: в лесной терем, в поморскую деревню, к деревянным часовням среди снегов. Или в горы – смотреть на звёзды. Собрала путешествия, в которых мне самой хотелось бы оказаться.
Архыз. Звёздное небо
12–16 декабря 2026
Жить в горной обсерватории, слушать астрономов, ждать Геминиды. Поднять голову — и вдруг перестать понимать, как возможен мир. Замерзать под звёздами и заново удивляться, что всё это есть. Включая нас с вами.
→ Астроверты
Асташово · Погорелово · Солигалич
19–20 декабря 2026
Я приехала в Асташово на Пасху. Сидела на крыльце, слушала дождь и думала, спасут ли нас от молний берёзовые ветви на чердаке, как верят здесь. Терем нашли в лесу обгоревшим и почти мёртвым, разобрали по брёвнышку и собрали вновь. Теперь в нём можно забраться на русскую печь, а в Погорелове увидеть готическое окно и колыбельную с лошадиным черепом. Хочу увидеть всё это среди сугробов.
→ Глухомань GO
Кенозерье. От избы к избе
28 декабря 2026 — 4 января 2027
Пятьдесят километров на лыжах, от одной натопленной избы к другой. К вечеру возвращается древняя простая радость: огонь, горячая еда, крыша над головой. Новый год у Порженского озера, посреди большой белой тишины.
→ Сила территории
Пермь Великая
3–8 января 2027
Соликамск, Чердынь, Ныроб — северные рычащие названия. Старые храмы, деревянные святые с почти родными лицами. Подняться на Ветлан и Полюд, встретить Рождество в Чердыни и почувствовать родство с этой суровой землёй
→ Арсений Симатов
Вепсский лес
6–10 января 2027
Я уже писала, как мечтаю собирать клюкву на болотах Вепсского леса. Зимой клюкву придётся заменить калитками из печи: пожить в избе между Ладогой и Онегой, выйти из бани по-чёрному на мороз, слушать вепсские сказки и учиться у местных делать вещи своими руками.
→ Лес и Ветер
Каргополь. Хрустальные звоны 17–19 января 2027
Над Каргополем звонят колокола — низко, тяжело, серебряно, и звук уходит в заснеженные улицы. Подняться на звонницу и почувствовать его всем телом.
→ Фэнтази Вэй
Терский берег
февраль–март 2027, даты уточняются
На Кольском у меня случилось одно из лучших путешествий в жизни: неделя без связи, рыбаки, дикие лошади и дядя Серёжа из Умбы. Он вёз нас в кунге ЗИЛа вдоль Белого моря; в кабине были бутерброды с колбасой, сигареты «Русский стиль» и музыка русского бранного слова. Это было в сентябре. Теперь хочу увидеть тот же берег зимой: Варзугу, Умбу, Кузомень, снегоходы у моря, возвращение с мороза к пирогам и поморским сказкам
→ Лес и Ветер
Тотьма · Великий Устюг · Сольвычегодск
20–23 февраля 2027
После Севера мне долго казалось, что семь дней песен на поветях, в амбарах и на колокольнях были галлюцинацией белых ночей. Я писала тогда о природе как о живой литургии. А теперь хочется увидеть её в зимней темноте: храмы-корабли Тотьмы, колокольни Устюга, соборы Строгановых. Людям здесь мало было выжить среди холода и расстояний. Им нужно было построить небо.
→ Арсений Симатов
Байкал. Зимний лёд
февраль и другие зимние заезды
Ступить на прозрачный лёд и увидеть под ногами бездну. Трещины уходят в синеву, озеро гудит. И вся эта огромная вода сейчас держит тебя.
→ RussiaDiscovery
Кижи и острова Онеги
2 дня, зимние даты по согласованию
Летом перед Кижами мы жили на берегу озера, обнимали сосны и почти не выходили из воды. А на самом острове у меня кружилась голова от красоты и палящего солнца. Хочу вернуться через белую Онегу и увидеть, как из снега вырастают те же деревянные купола. Потом — костёр, баня у озера, бревенчатый дом.
→ Карелиясафари
А вы куда уехали бы этой зимой?
Летов говорил, что пел и писал, пока верил: его творчество «свернет на фиг весь этот миропорядок». Я понимаю его потребность провоцировать мир именно так: усомниться в том, что принято считать неизбежным. В том числе, в собственном исчезновении.
За этим исследованием стояла огромная читательская жадность: Платонов, Шаламов, Акутагава, Кафка, обэриуты, фантастика. Фольклор он тоже изучал сознательно: покупал записи, исследовал тексты. Его поразительную интуицию питала эта постоянная работа слушателя и читателя. Бердяев пишет о соседстве в русской душе языческой, дионисийской стихии и аскетического православия. У Летова я чувствую это напряжение: неистовство, телесность и жажду выйти за пределы земного существования. В полёте дурачка на воздушных шариках — та же двойственность: освобождение и гибель почти неразличимы.
Здесь вспоминается Введенский, которого Летов называл своим соратником. В его «Серой тетради» время обращает всё в ничто. И посреди этого возникает: «Христос Воскрес — последняя надежда». Ужас исчезновения доведён до предела, а надежда остаётся. И с этой надеждой рифмуются летовские строки:
Светило солнышко и ночью и днём
Не бывает атеистов в окопах под огнём
Свет больше не подчиняется ночи, а человек оказывается перед собственной смертью. Она становится возможностью следующего мгновения, и всё, во что он верит, проходит испытание этой близостью. Вопрос о смысле жизни требует ответа сейчас, есть ли в моём существовании что-то, чего смерть не может отменить?