Brееgе Timе ZÖZV🇷🇺
tg16 тыс. подписчиков
Открыть пост ↗
Италия моложе США. Как государство она возникла только в 1861 году. Образ Италии как наследницы Римской империи — продукт идеологической работы, в рамках которой итальянские националисты мобилизовали историю региона, чтобы изобрести непрерывную традицию и выступать с трибуны древнего величия. Это позволило оформить национальную «приватизацию» конкретной территории: объявить её «своей».
На момент возникновения Италии (в результате «объединения» государств полуострова) на «итальянском» языке говорило только 2,5% (!!!) населения новой страны; по другим оценкам — около 10%.
Сегодня итальянским владеют почти все, но внутри семей на нём говорит лишь чуть больше половины жителей; остальные в основном мешают его с «диалектом».
Слово «диалект» тут вводит в заблуждение: в Италии «диалекты» — это не варианты одного языка (итальянского), а параллельные потомки латыни. Просто один из них получил статус государственного, а другие нет.
Сицилийский называется диалектом, хотя в лингвистическом отношении является отдельным языком. На нём сложилась первая литературная традиция итало-романской народной словесности (это около 1230–1260-х годов, ещё до «Комедии» Данте).
То, что мы называем «итальянским языком», является флорентийским диалектом. На нём писали Данте, Петрарка, Боккаччо, и именно этот язык лёг в основу того, что позже назовут итальянским.
Данте и Макиавелли были гражданами Флорентийской республики. Как и для Петрарки, «Италия» была для них прежде всего культурно-географическим понятием, а не страной, в мечте о которой рождается нация.
Писали эти мужи либо на латыни, либо на флорентийском вольгаре — народном языке, в противовес латыни.
В течение столетий читать их могла ничтожная доля населения: знать, духовенство, купцы, нотариусы... От 60% до 90% жителей новорождённой Италии были неграмотными.
Флорентийский язык, кодифицированный Бембо ещё в 1525 году и Академией делла Круска в 1612-м, веками оставался языком письменности, которой большинство не владело.
В Италии есть целые сообщества людей, которые считают итальянский языком оккупантов, хотят отделиться и говорить на своих «диалектах».
В 2016 году региональный совет Венето принял закон, объявивший «венетский народ» национальным меньшинством. Местные сепаратисты, сторонники тысячелетней Венецианской республики, захватили колокольню Сан-Марко и кричали с её вершины о том, что при объединении Италии их просто заставили быть итальянцами.
Всё это ставит под вопрос утверждения в духе «Италия для итальянцев» или «Италия говорит на итальянском». В реальности «итальянец» оказывается спорным политическим проектом, а жители Италии, творящие себя на государственном языке, — лишь одним из вариантов национального разнообразия.
Особенно интересна полемика внутри регионалистского движения — того, что называлось Лигой Севера. Ещё в 2012 году Лига оперировала лозунгом «Prima il Nord!» («Север прежде всего»), который уступил место лозунгу «Prima gli italiani» («Итальянцы прежде всего»).
Старая гвардия, однако, не сдаётся и продолжает мыслить в духе «Bergamo nazione, tutto il resto è meridione» — «Бергамо — нация, всё остальное — Юг» (некоторые жители Бергамо считают итальянский «бабским» языком и утверждают, что настоящий мужчина говорит только на бергамском).
«Всё остальное — Юг» — отсылка к «южному вопросу»: давнему социально-экономическому шву между «богатым», «модерным» и «европейским» Севером Италии и «бедным», «отсталым» и «африканским» Югом, которые никак не могут поделить между собой страну и решить, кто тут «оккупант», а кто «титульный»...
Просто Италия часть западного мира, которую не нужно разделять, как НЕОБХОДИМО это всегда было сделать Западу с Россией.
ИЛЛЮСТРАЦИЯ: Италия, которая «говорит на итальянском». Найдите итальянский. Карта: Antonio Ciccolella
Подписаться в МАХ
На момент возникновения Италии (в результате «объединения» государств полуострова) на «итальянском» языке говорило только 2,5% (!!!) населения новой страны; по другим оценкам — около 10%.
Сегодня итальянским владеют почти все, но внутри семей на нём говорит лишь чуть больше половины жителей; остальные в основном мешают его с «диалектом».
Слово «диалект» тут вводит в заблуждение: в Италии «диалекты» — это не варианты одного языка (итальянского), а параллельные потомки латыни. Просто один из них получил статус государственного, а другие нет.
Сицилийский называется диалектом, хотя в лингвистическом отношении является отдельным языком. На нём сложилась первая литературная традиция итало-романской народной словесности (это около 1230–1260-х годов, ещё до «Комедии» Данте).
То, что мы называем «итальянским языком», является флорентийским диалектом. На нём писали Данте, Петрарка, Боккаччо, и именно этот язык лёг в основу того, что позже назовут итальянским.
Данте и Макиавелли были гражданами Флорентийской республики. Как и для Петрарки, «Италия» была для них прежде всего культурно-географическим понятием, а не страной, в мечте о которой рождается нация.
Писали эти мужи либо на латыни, либо на флорентийском вольгаре — народном языке, в противовес латыни.
В течение столетий читать их могла ничтожная доля населения: знать, духовенство, купцы, нотариусы... От 60% до 90% жителей новорождённой Италии были неграмотными.
Флорентийский язык, кодифицированный Бембо ещё в 1525 году и Академией делла Круска в 1612-м, веками оставался языком письменности, которой большинство не владело.
В Италии есть целые сообщества людей, которые считают итальянский языком оккупантов, хотят отделиться и говорить на своих «диалектах».
В 2016 году региональный совет Венето принял закон, объявивший «венетский народ» национальным меньшинством. Местные сепаратисты, сторонники тысячелетней Венецианской республики, захватили колокольню Сан-Марко и кричали с её вершины о том, что при объединении Италии их просто заставили быть итальянцами.
Всё это ставит под вопрос утверждения в духе «Италия для итальянцев» или «Италия говорит на итальянском». В реальности «итальянец» оказывается спорным политическим проектом, а жители Италии, творящие себя на государственном языке, — лишь одним из вариантов национального разнообразия.
Особенно интересна полемика внутри регионалистского движения — того, что называлось Лигой Севера. Ещё в 2012 году Лига оперировала лозунгом «Prima il Nord!» («Север прежде всего»), который уступил место лозунгу «Prima gli italiani» («Итальянцы прежде всего»).
Старая гвардия, однако, не сдаётся и продолжает мыслить в духе «Bergamo nazione, tutto il resto è meridione» — «Бергамо — нация, всё остальное — Юг» (некоторые жители Бергамо считают итальянский «бабским» языком и утверждают, что настоящий мужчина говорит только на бергамском).
«Всё остальное — Юг» — отсылка к «южному вопросу»: давнему социально-экономическому шву между «богатым», «модерным» и «европейским» Севером Италии и «бедным», «отсталым» и «африканским» Югом, которые никак не могут поделить между собой страну и решить, кто тут «оккупант», а кто «титульный»...
Просто Италия часть западного мира, которую не нужно разделять, как НЕОБХОДИМО это всегда было сделать Западу с Россией.
ИЛЛЮСТРАЦИЯ: Италия, которая «говорит на итальянском». Найдите итальянский. Карта: Antonio Ciccolella
Подписаться в МАХ
Новый список