Заповедник на болоте

И тут пишет мне тот знакомый. Спрашивает, что я думаю о сраче в общем чате. Там один из самых хамских типов — дядя, сидящий в нынешнем правлении.

Ужас, — говорю. Он соглашается.

А тут же выборы скоро в правление, где этот дядя заседает. — говорит он. — Ты пойдешь?

Пойду, — говорю. — И ты пойдешь?

И я пойду, — говорит. — Ты же понимаешь, что если мы туда не придем, то его перевыберут? А если придем и приведем более адекватных кандидатов на его место, то сможем за них проголосовать, и они впоследствии смогут более вежливые дискуссии вести, создавать петиции, защищать людей от лица профсоюза, банить хамство? Помнишь, как в мигрантской группе получилось.

В общем, с тех пор мы начали собирать отряд дамблдора в тайном чате на платформе Сигнал и обсуждать, кто будет кандидироваться в комитет, кого отправить делегатами на общенемецкий квирный профсоюзный конгресс, за кого мы будем голосовать и за кого не будем. Уже прошел один созвон самых активных активистов. Беспартийная на нём была я одна, все остальные очень заряжены политически. Каждый уже привел в чатик несколько человек, включая меня. Ведется подпольная работа, выглядит это конечно в моей голове как пишущие машинки с самиздатом в подполье. Меня усадили писать квирный vision на будущее.

Есть дополнительный хитрый план проголосовать за нескольких кандидатов, которые по-немецки в принципе не говорят, чтобы заставить комитет всё в будущем переводить (и стать в результате более доступными для мигрантов).

В общем, моя общая профсоюзная поникшесть после того, как даже человека из группы мигрантов к нам пригласить в этом году на десятиминутный докладик мне не разрешили, начала немного проходить. С большим мешком попкорна я ожидаю этих выборов. Сколько человек нам удастся привести? Кто решится выдвигаться? За кого я смогу отдать свой голос?

it's a democratic organisation, if you manage to organise a majority then you can actually change things, — пишет мне знакомый. — I think you're underselling your capacity for leadership and inspiration.

Демократия в миниатюре.

Учусь и делаю заметки.

В таком раскладе никого не удивит, что в мигрантской профсоюзной группе совершенно по-немецки первая категория долго сопротивлялась тому, чтобы в комитет попала вторая. Когда люди из второй категории к ним приходили, им предлагали гетто — «англоязычную рабочую подгруппу». Кто-то соглашались. Знакомились там друг с другом. Сдруживались.

И люди это, как мы уже поняли, были мощные. С опытом и лидерскими навыками. С хорошими связями в диаспорических и международных сообществах. С опытом grassroots organising. С карьерным ростом в высококонкурентной среде. Попробуй отправь такого человека сидеть на лавочке запасных! Высокопоставленные в международных корпорациях, справившиеся вкрячить в настроенные на эксплуатацию и извлечение профита компании, где они работали, структуру woco (work council), отдел по отстаиванию прав работников. Предводители активистских групп, таких как общество райдеров (доставщиков еды на коротких контрактах, которые на велосипеде с коробкой через снег едут, а компания их нанимает через агентство, чтобы вышвырнуть в любой момент). Окрепчавшие через все травмы и эмиграцию. Умеющие находить решения.

Как можно догадаться, если система не придумывает способа интегрировать людей с новыми идеями, они протаптывают новые дорожки.

Англоязычная рабочая подгруппа мигрантов так сдружилась, что на очередные выборы они пришли с боевым зарядом и проголосовали друг за друга, а не за старичков, которые так обалдели, что молча вышли. Заседания теперь ведутся либо на английском, либо с переводом. Пришлось признать, что в демократической среде побеждают те, кто умеют мобилизировать базу избирателей.

Слушала я про это, смотрела — и училась. А ещё училась тому, как вотсап-чат на десять миллионов активистов в Бразилии вопросики решает. Да много есть откуда поучиться.

А параллельно этому в общем квирном чате профсоюза шел страшный срач между всеми подряд. Сталкивались консерваторы и более прогрессивно думающие. Всё, разумеется, на немецком. Не без пассивно-агрессивных поддёвок.

А я сижу и на ус мотаю, потому что профсоюз стал для меня интеграционными курсами. Моделью общества в миниатюре.