Максим Горький был близко знаком с И.И. Бродским, который создал целую галерею его образов – от дружеских шаржей до героизированного посмертного портрета. Последняя автолитография 1935 года легла в основу монументального полотна, где фигура писателя на фоне бушующего моря и грозового неба предстает как символический «буревестник революции». Эта работа, опираясь на традиции русского неоклассицизма, сформировала канон парадных портретов вождей и военачальников, а её патетика выразила общий дух социалистического реализма, объединяя литературное и живописное воплощение идеи «жизни в революционном развитии».
Мане или Моне?