Чтобы разобраться в этом, нужно перенестись в Испанию эпохи Реконкисты. В XV веке на землях, недавно отвоеванных у мавров (арабов и берберов, захвативших Иберийский полуостров), смешанное население христиан, мусульман и евреев жило в постоянном напряжении. Многие из тех, кто принял христианство — так называемые «марраны (крещёные евреи)» и «мориски» (крещенные мусульмане), проникли в ряды элиты, заняли государственные посты и даже породнились со старинными дворянскими родами. Испанская элита начала требовать доказательств «чистоты крови», не запятнанной чуждой примесью. Родословная стала самым ценным капиталом тогдашних испанцев. Но как доказать безупречность своего рода, если документы той эпохи было так легко подделать? Ответ нашелся… в цвете вен.
Испанские гранды издавна кичились своей светлой кожей. В отличие от смуглых мавров или крестьян, чьи лица загорали во время полевых работ, аристократы редко подставляли себя под палящие лучи. Их кожа — особенно на запястьях и висках — оставалась тонкой, бледной, почти прозрачной. Сквозь неё отчетливо проступала синеватая сеть сосудов. Это дало им право говорить: «У нас, христиан старинного рода, кровь не красная, как у простолюдинов или неверных; она синяя!»
Первое документально подтвержденное упоминание выражения «sangre azul» («голубая кровь») относится к 1128 году, однако широкое распространение оно получило в XV–XVI веках. Лексикограф Себастьян де Коваррубиас в своем труде «Сокровищница кастильского языка» (1611 г.) уже фиксирует это понятие как признак древнего благородного происхождения.
Но почему вены синие, хотя кровь - красная? Ответ кроется в физике света. Наша кожа, мышцы и стенки вен работают как своеобразный полупрозрачный светофильтр. Кровь, если смотреть на неё через такой фильтр, кажется синей.
Таким образом, испанские гранды превратили в знак элитарности то, что было лишь физиологической особенностью, обусловленной их образом жизни и отсутствием меланина. Тонкая, никогда не загорающая кожа аристократа стала свидетельством его благородного происхождения.
Из Испании это выражение перекочевало во Францию — тогдашнюю законодательницу мод и придворного этикета. Уже в XVII веке понятие «голубая кровь» прочно вошло в лексикон Версаля. Там культивировалась почти болезненная бледность, лица обильно пудрили, а для того, чтобы еще больше подчеркнуть свой высокий статус, на висках даже рисовали тонкие синие вены. Оттуда это выражение попало в Англию (первое письменное упоминание blue blood датируется 1811 годом), а затем распространилось по всей Европе, включая царскую Россию.