Александр Кузьменко

Gears of War E-Day или торжество квадратного человека

Gears of War, не конкретно эту часть, а вообще, как феномен — я всегда любил и боготворил, потому что тупее (во всех смыслах) и злее шутера за последние пару десятилетей человечество еще не изобрело.

Играть в экшены это примерно как принимать алкоголь. Есть игры интеллигентные — ну там всякие adventures в стиле Uncharted, очень хорошо их смаковать как вино — налил себе стакан и ходишь весь вечер, прихлебывая. Есть экшены «грузящие», которые посложнее, вроде The Last of Us. Тут скорее аналогия — бокал коньяка, который после каждой разъебной сцены необходимо густо отпивать с дрожащими руками.

А есть «Гирзы». Простые как мычание. Как дружеское ржание. Ну то есть просто водка. Навернул стакан, нажал на кнопку reload и поехал в бессмысленное и беспощадное.

«Гирзы» — если говорить антропологически, отдельное ответвление от рода человека разумного, homo sapiens, и называется оно — homo rectus, человек квадратный. У которого квадратный экзо-костюм, квадратная винтовка со встроенной бензопилой, квадратная челюсть вместо обычного лица, квадратная речь, квадратная совесть и квадратная мораль.

Это и есть «гирз»! Круто!

Просто быть квадратным, тупым, но при этом упертым, упоротым и справедливым. И еще когда к пушке по умолчанию прикручена бензопила.

Если подходить формально, то E-Day — это приквел истории всех злколючений элитного спецназовца, «гирза», Маркуса Феникса и всех его друзей. История начинается ровно в день, когда из-под земли поперла вся эта нечисть, которую тут же прозвали саранчей (они же «локусты»).

Маркус и его друзья — они такие карикатурные ВДВ-шники с непонятной планеты «Икс», для полного антуража им не хватает только тельняшек, арбузов и купания в фонтанах. Но зато словарный набор — один в один.

Nice! (так Маркус говорит, когда сшибает вражью башку хэд-шотом).

Sweet! (когда распиливает пополам локуста бензопилой).

Who wants toast!? (когда поджигает саранчу огненной гранатой).

Scratch one grub! (просто когда кого-то подстрелит).

Eat shit and die! (а это он говорит вне зависимости от настроения, просто так).

В 2006 году Microsoft, которые тогда были очень озабочены продвижением своей новой консоли Xbox 360, устроили в Барселоне огромное мероприятие. Называлось «Икс-оу-Сикс». Где-то в самой верхней точке холма Кольсерола, покрытого ресторанами, супер-пафосными отелями и блядушниками всех типов и мастей, «Майки» собрали всех своих главных хедлайнеров — от Питера Молинье (Fable) до Клиффа Блежинского.

КлиффиБи, так он сам просил тогда себя называть, до этого уже изобрел Unreal и уже не должен был никому ничего доказывать, но в тот вечер, изрядно уже на холмах Кольсеролы набухавшись, показывал прессе свой новый эксклюзивный шутер для «бокса». Самый первый Gears of War.

И я там был. И все видел. И играл.

По экрану бегали квадратные мужики. Резали друг друга бензопилами, матерились через слово и сплевывали через выбитый зуб харчу на трупы распиленных серо-бурых зубастых орков, которые назывались «саранчей».

Этот был день рождения нового типа шутеров, которым потом пытались стать многие, но ни у кого не получилось.

E-Day не изобретает ничего нового. Его уже делают другие люди, нет никакого КлиффиБи, трехэтажные матюги сместились до одноэтажных, да и ощущения чего-то вау-вау-нового нет.

Но как же все равно игра отлично держит марку этой тупой квадратности, грязищи-кровищи, распиленных бензопилой хребтов и прочего милитаристического скотства.

Эффект все равно остается тот же. После трехчасового сеанса в новые «Гирзы», посреди ночи, кутаясь в одеяло и пуская слюни в подушку, ты как милитаристический робо-попугай все так же продолжаешь бормотать:

Nice!

Sweet!

Eat shit and die!

МОЙ КАНАЛ В VK
МОЙ КАНАЛ В МАХ

Я еду к Петру Мамонову! Это радостно, это здорово!

Спасибо моему другу, продюсеру и режиссеру Игорю Асанову, а также московскому кинотеатру «Октябрь» — я чуть-чуть раньше других умудрился посмотреть фильм «Четыре жизни Петра Мамонова».

Он сегодня вроде выходит в прокат — а широкий или не узкий, тут я даже и не знаю, сами погуглите.

Режиссер — Павел Лунгин, да-да, тот самый, что снимал «Такси-Блюз», «Луна-Парк» и «Остров».

Главным вдохновителем, и одновременно жупелом почти всех его программных фильмов был обычно русский народный (и заслуженный) юродивый ХХ века — Петр Николаевич Мамонов.

В этом документальном фильме Лунгин попытался воссоздать его кино-биографию да и в общем-то повседневную жизнь. И воссоздал так, что никакой писатель некрологов бы не смог. Глыба!

Первая жизнь. Я — Петя-музыкант.

Играю странные баррэ на пятом ладу, организую рок-такси-блюз-группу и исполняю песни в формате:

Муха — источник заразы,
Сказал мне один чувак.
Муха — источник заразы?
Не верь — это не так!
Источник заразы — это ты!
Муха моя как пряник.
Толстая и блестит!

На этом можно было бы и закончить, но у странного пост-советского панка Мамонова вдруг, что называется, прорывает и находятся другие «точки силы» — вам на заметку, современные бизнес-тренеры.

Как нам рассказывает фильм, в мамоновской жизни можно было легко переключаться из образа в образ. Буквально по щелчку пальцев:

— Тыц — Я Петя-музыкант! — первая жизнь.
— Тыц — Я Петя-поэт! — вторая жизнь.
— Тыц — Я Петя-актер! — третья жизнь.
— Тыц — Я Петя-фанат Господа нашего Иисуса Христа! (и уезжаю жить в одинокий скит). — Тут уже не понятно жизнь ли это или служение.

Это вечное «тыцканье» и передергивание собственных образов и превратила музыканта Мамонова в Василия Блаженного нашего неспокойного XXI века.

Это невероятно круто — пережить столько жизней, постоянно спиваясь, хулиганя и дебоширя — дожить до 70 лет, успокоиться, прийти в конце концов к Богу и скромно так уйти из этой жизни, чтобы поржать с того света над нами, неразумными.

В киноленте есть еще целый ворох гениальных и живых цитат от людей, которые знали и искренне любили Петра Николаевича.

Вот в интервью одна из его последних жен рассказывала:

— Вот я ему говорю: «Петечка, ты в жизни любишь три вещи: меня, Бога и водку, уж выбери что-то одно! И Петечка, конечно, выбрал водку!»

Эх, вот нормальная карьера для юродивого хоть рубежа XIX, хоть XX-XXI века. Маяковский, Есенин, Блок, кто там еще остался — Хлебников, Хармс? Водка?

Мамонов тоже бежит за всеми прекрасными и стройно шагает отбитым маршем.

Петр Николаич шел по жизни буквально как танк под Кандагаром. Как харвестер по планете Арракис, также известной как Дюна. Как трактор «Беларусь» в маковым полям своих чудесных видений.

А за этим трактором нам лишь остались извилистые и выкошенные тропинки его, так до сих пор и не понятого большинством современников творчества.

— Вы знаете, кто вы такой? И вообще, кто вы все такие? — спрашивает герой Мамонова в культовом фильме «Пыль».

И сам себе же и отвечает:

— Так вот: мы ничто, ПЫЛЬ, АТОМЫ!

Очень хороший фильм «Четыре жизни Петра Мамонова». Когда мы все умрем и растворимся на атомы, то тоже в каком-то смысле с ним познакомимся.