dir polimanski

Ну и, собственно, это моя первая за много-много лет какая-то попытка соприкоснуться с лошадьми в творчестве. Изначально я познакомилась с конюшней, где у нас съёмки были, именно собирая с Лерой материал для сценария. Мне нужно было попробовать снять что-то с лошадьми, чтобы посмотреть, как я себя буду чувствовать, как оператор будет с задачей справляться, каково это в целом.

У меня есть одна очень личная и тяжёлая история, о которой я почти никогда не говорю открыто уже 10 лет.

Сейчас я не хочу вам о ней наконец-то рассказать, потому что ни психотерапия, ни обсуждение вслух этого мне не в состоянии помочь. Но я надеюсь, что мне станет легче после того, как я сниму об этом фильм.

Четыре года назад мы ехали с мастером со смены его сериала, и на фоне усталости, смешанной с перевозбуждением, я решила поделиться этой самой историей с ним. Мастер обернулся с переднего сидения и спросил, почему я до сих пор не пишу об этом сценарий, и что это очень сильная драма получится. Я отмахнулась, потому что я никогда не хотела выжимать из себя болезненные воспоминания и лепить из них производственный продукт. Когда тебе больно, по-настоящему больно, ты это глубоко внутрь себя заталкиваешь и лишний раз стараешься не прикасаться. Я избегала темы лошадей и конного спорта в своём творчество сознательно, как и прекратила все какие-либо связи с людьми из этой сферы, потому что мне причиняло невыносимую боль всё, что было как-либо связано с этим даже издалека.

Я несколько лет крутила в голове предложение мастера написать сценарий на основе этих событий своей жизни, и осенью 2023-го аккуратно нащупала нужный мотив, одновременно с тем, как у меня начала рождаться идея для "Любови больше нет" (мастер очень хотел, чтобы на диплом я снимала не ЛБН, а именно эту историю). Я смогла перенести всю свою боль на другого персонажа, и мне стало немножечко легче. Это всё происходило с ним, а не со мной. Это ему больно, а не мне. Документальной история не вышла, получилось что-то совершенно другое, новое, но очень перекликающееся. И очень исцеляющее.

Мы с Лерой пишем этот сценарий достаточно долго, впервые сели за него три года назад, но основательно только вот в начале лета. Писать тяжело, поэтому это больше делает Лера, а не я. Я просто думаю, вкидываю что-то периодически, но сама с материалом мало соприкасаюсь, потому что меня разносит даже с прочтения чернового краткого синопсиса. Я не плачу, но места найти себе не могу и мне больно. Кошмары на эту тему снятся чаще, чем обычно, рилсы ещё, предательски, на схожие темы чаще попадаются.

Мне страшно писать этот сценарий, потому что мне может не стать легче. Мне придётся после съёмок ещё неоднократно обсуждать события фильма со зрителями, с критиками, с жюри фестивалей. Но я хочу всё равно снять эту картину, чтобы что-то, может быть, поменять в людях. И что-то исцелить.

🐴