Dasha’s notes | люди и смыслы

Школа вопросительности. Как научить детей задавать вопросы?

Последний месяц было не до репортажей, и я не успела поделиться итогами нашей сентябрьской конференции про образование Yac/e.

Говорили, конечно, много про ИИ. Про когнитивную лень, про возможности персонализации обучения (кстати, в школе у сына вижу, как учителя уже генерят с нейросетками индивидуальные домашки в html-ках), про ИИ-агентов, которые следят за ходом рассуждений ученика, замечают пробелы в понимании и направляют к решению вопросами и подсказками. Опытом последнего делился китайский профессор, доцент кафедры компьютерных наук Университета Цинхуа Хуннин Ван — его доклад и другие записи выступлений можно посмотреть тут.

А я по следам услышанного хотела поделиться своим родительским опытом.

В одной из дискуссий профессор и доктор биологических наук Константин Северинов в ответ на вопрос, чему же сегодня учить детей, напомнил про важность ровно двух вещей: 1 — освоение языков (математики, музыки, биологии и других языков наук, иностранных языков) как разных способов видеть и понимать мир, 2 — навык задавать хорошие вопросы.

Темой школы вопросительности я озадачилась, когда старший сын пошёл в началку. Изучая вопрос, наткнулась на гарвардский исследовательский проект Project Zero, который уже почти 60 лет изучает, как люди думают и учатся. У них есть замечательная открытая библиотека инструментов Thinking Routines — коротких упражнений, которые помогают делать процесс мышления осознанным и видимым.

Оттуда взяла три простых приёма, которыми пользуюсь с обоими сыновьями. Делаю это по ходу поездок в школу, обсуждения впечатлений в путешествиях или увиденного сыном в ютуб-шортсах 👇

1. Фабрика вопросов (Question Formulation Technique)

Берём провокационное утверждение: «Дети должны сами решать, ходить им в школу или нет». Задача — за пять минут придумать максимум вопросов. Не отвечать, не оценивать, даже самые странные приветствуются! Потом выбираем три самых интересных вопроса и вместе думаем, как найти на них ответы: что можно поискать, у кого спросить, что сравнить или проверить экспериментом. Главное — не спешить давать готовые ответы, а помочь ребёнку самому придумать, как до них добраться.

2. Вижу — думаю — удивляюсь (See – Think – Wonder)

Особенно люблю в путешествиях и музеях. Стоим, например, перед огромными воротами японского храма. Что ты видишь? Почему, как тебе кажется, они такие? А что тебе хотелось бы узнать?

Три простых вопроса учат отделять наблюдение от интерпретации и замечать границы собственного знания.

3. Круг точек зрения (Circle of Viewpoints)

Обсуждаем: «Кто должен отвечать за то, сколько времени ребёнок проводит в компьютерных играх: он сам, родители или разработчики?». Сначала сын, конечно, защищает интересы детей 🙂 А потом пробуем задать вопросы от лица родителя, учителя, разработчика Minecraft, нейробиолога.

Получается, учимся смотреть на одну проблему с разных перспектив.

Вот полная библиотека инструментов Project Zero и методика QFT, если захотите поизучать и что-то попробовать со своими детьми.

P.S. Да, тема детского образования всё чаще тут. Продолжаем говорить о ней здесь или заводить отдельный родительский канальчик?

Новая книга Гоулмана — о духовном интеллекте 👁️✨

Вот тут мы с вами говорили про духовный интеллект (SQ) — всё ещё новом термине для управленческого и повседневного словаря — обсуждали, чем SQ отличается от EQ (эмоционального интеллекта), что на эту тему почитать и где проходит граница между научным подходом к развитию сознания и туманом эзотерики.

И вот друг поделился анонсом новой книги Дэниэла Гоулмана — Spiritual Intelligence, которая выйдет в феврале.

Для тех, кто не знаком: Гоулман — психолог, PhD Гарварда, бывший научный журналист The New York Times и автор знаменитого бестселлера «Эмоциональный интеллект». Он сумел перевести EQ из научных исследований в язык массовой культуры и бизнеса.

Покопалась в последних интервью Гоулмана и на страничке издательства, и, судя по всему, книжка получится довольно личной. Человек, десятилетиями объяснявший психологию с позиции науки, рассказывает о собственных встречах с духовными учителями, мистиками и необычными состояниями сознания.

Интересны несколько вопросов, которые, я думаю, в книге получат развитие, и которые меня саму занимают. Любопытно, переложит ли Гоулман их на управленческий язык и подкрепит ли исследовательской базой👇

1. Что, если главная цель внутреннего развития — не благополучие, а пробуждение (awakening)?

Мы привыкли к тому, что психология и практики осознанности помогают нам меньше стрессовать, лучше себя чувствовать, быть счастливее и продуктивнее.

А что, если всё это — только начало?

2. Где заканчивается здоровая забота о себе и начинается зацикленность на себе?

Это вообще очень цепляющий меня вопрос. Мы очень много говорим про бережность к себе, личные границы, умение выбирать себя, прислушиваться к своим желаниям и не предавать свои интересы. И это важный, необходимый этап взросления.

Но где проходит граница между заботой о себе и зацикленностью на себе, когда любое неудобство становится нарушением границ, любой компромисс — предательством себя, а собственное благополучие — главным критерием правильности решения?

3. Как отличить глубокую внутреннюю трансформацию от временного состояния?

Гоулман часто обращается к буддийским традициям и исследует представления о разных ступенях пробуждения. В одном из интервью он явно различает временные состояния (states) и устойчивые черты личности (traits). И вот это особенно интересно — исследовать маркеры того, что мы действительно меняемся.

4. А что, если высшая форма интеллекта проявляется не в эффективности, а в доброте?

Эмоциональный интеллект помогает нам лучше понимать людей, строить отношения, влиять, договариваться, управлять командами. При этом можно прекрасно понимать чужие эмоции и использовать это понимание исключительно в собственных интересах.

И если следующая ступень развития — не ещё больше способностей, а изменение самих внутренних мотивов, то что происходит с мотивацией лидера по мере взросления? Становятся ли доброта и бескорыстие естественными способами взаимодействия с миром?

5. Зрелость — это не отсутствие негативных эмоций, а свобода не быть их заложником?

Одно из важных понятий в описании книги — equanimity, невозмутимость, внутреннее равновесие. И оно не про то, чтобы перестать чувствовать, а про то, как обрести больше свободы по отношению к тому, что чувствуешь.

Посмотрим, какие будут после прочтения инсайты и состояния. Но мне нравится сама тема, она побуждает к важному осознанию: не всё развитие — про усиление себя.

Необязательно измерять личностный рост только приобретениями: больше уверенности, больше компетенций, больше влияния, больше осознанности, больше контроля над собственной жизнью. Развитие — это ещё и про освобождение от себя. От необходимости всегда быть правым, держаться за привычное представление о себе и ставить собственное «я» в центр всего.

Сохраняем в reading list? 👍 / 🤯

В мою жизнь потихоньку возвращаются рабочие задачи из обычной, некризисной жизни. Чего пока не скажешь о многих командах Яндекса, и прежде всего о наших инженерах. Они продолжают в режиме 25/8 восстанавливать сервисы и стараются как можно быстрее компенсировать потери. Мы понимаем, чего этот сбой стоил пользователям и партнёрам 💔, и я вижу, как серьёзно наши ребята это переживают.

У меня и у всех эйчаров в эти недели главная работа — поддерживать их. Казалось бы, самые базовые вещи — накормить, дать поспать, вовремя заметить, что человек устал, говорить ясно. И не забывать о тех, чьи проекты временно остановлены.

Важный инсайт в том, что в кризис людям важно не только получать помощь, но и самим быть полезными. Сидеть и ждать новостей порой гораздо тревожнее, чем что-то делать. Даже небольшое дело возвращает ощущение, что ты хоть на что-то влияешь. Так что если у вас в команде сейчас кому-то тяжело, попробуйте спросить не только «чем тебе помочь?», но и «хочешь помочь с этим?».

Захотелось сохранить здесь несколько картинок из наших офисов. Во-первых, для истории: у меня есть отдельная папка «Летопись» (хотя честнее было бы назвать её «Это мы пережили!»), куда я складываю скриншоты, фотографии и переписки из сложных и важных для компании моментов. А во-вторых, вдруг наш опыт пригодится тем, кто сейчас тоже ведёт команды через кризис.

Сначала — база. Обустраивали офисы под ночные смены, вендоматы наполняли белковой едой на те же вечера. Коллеги пекли пироги на всю команду, а один из CEO сам на днях готовил команде! Вроде мелочи, но именно из них складывается ощущение, что ты не один.

На места, в ДЦ, где ведется самая важная работа, отправляем машины с привычной на наших кофепоинтах едой и обустраиваем все самое необходимое «в полях».

Пульс команды. В одной из команд локально сделали простую штуку: лиды отмечали переработки, а сотрудники могли нажать «я устал» или «я готов помочь». HR-партнёры вместе с техническими руководителями разбирают сигналы и отправляют отдыхать. Потому что когда все вокруг работают на пределе, самому признать, что ты больше не можешь, бывает непросто.

Подхватить задачу. Ребята быстро навайбкодили сайт, куда можно скинуть любую задачу — рабочую или личную. Помочь разгрести обращения в саппорте сервиса, полить цветы, погулять с собакой. Подхватить может любой желающий.

А ещё у нас образовался волонтёрский чат, в который почти сразу вступили 9 тысяч человек.

Обнять инженера. На мониторах разработки появились обнимающие картинки от деврела, свои для каждого сервиса. А в клиентском чате о восстановлении можно следить за возвращением сервисов и вместе радоваться каждой хорошей новости. В кризис особенно важно замечать не только масштаб оставшихся проблем, но и то, что уже получилось.

И, наверное, самое важное — говорить. Кризисы научили меня не ждать полной ясности, чтобы начать говорить. Ведь людям не всегда нужны готовые ответы, гораздо важнее иметь сам диалог. Говорить часто, прямо, не дожидаясь синков по календарю.

Руководители пишут посты, записывают кружочки, отвечают в чатах, внепланово рассказывают, что происходит с пользователями, оборудованием и командами, какие у нас планы на разные сценарии. Для всех сотрудников есть общие синки, где можно напрямую спросить о чём угодно.

Это не первый кризис, который я прохожу в Яндексе, первым серьёзным была пандемия. Привыкнуть или быть всегда готовым к этому нельзя, но я точно знаю, что вывезти можно многое.