Что мы были последними, кто видел ее агонию: беспорядочные взрывы, последние дроны, которые просто нужно было уничтожить. Больше никто не погиб. Мы прятались на минус первых этажах, за несущими стенами, но больше не боялись. Все ждали, когда война прогремит в последний раз. А ведь у неё всегда есть последний выстрел. Мы его услышали. Мы точно знали, что это был он.
Мы стали выходить на улицу. Земля была будто после дождя. Так удивительно, так много людей, но так всем спокойно.
Я вышла из уцелевшего храма, встала слева от колонны и смотрела, как широкая площадь медленно заполняется людьми. Они не кричали, не обнимались. Они встретились с единственной надеждой. Стояли тихо, как стоят, когда боятся спугнуть птицу.
И вдруг — твое лицо. Ты ждал, пока все выйдут из храма, чтобы зайти. Возможно, чтобы найти кого-то. Возможно, Бога. Я кинулась целовать твое лицо. Твое сухое, но живое и теплое лицо. Я целовала его, как целуют икону. На удачу, на благословение.
Ты узнал меня как будто сразу. Хотя мы не виделись множество лет. Ты осунулся, колючая кожа натянулась так, что казалось, тебе больно улыбаться. Вокруг рта образовывались круги, как от брошенного в штиль камушка. Но ты жив и это главное. Всегда именно это было главным.
Мы высыпали на улицу с остальными. Мир был в порядке: на площади появились прилавки с сувенирами. Продавали футболки с фотографиями этого дня. Там были взрывы, но на фоне самого светлого неба. На этом светлом кусочке было удобно написать сегодняшнюю дату. 10.08.
Мне снилось, что закончилась война.