Издательство редких книг

Какие слова запретил Павел I?

Желание улучшить русский язык определяло языковую политику российского государства во все времена, и начало XIX века не исключение. Вот несколько запретов, которые сегодня кажутся нам странными, но имеют историческое объяснение.

1. Общество 🧐
Общество вызывает ассоциации с чем-то единым и сплоченным, с людьми, которые действуют как один живой организм: можно сказать, что общество этого требует, общество устало, тогда как подданные лишь просят о милости. Слово «общество» царь приказал «совсем не писать». При этом в тексте распоряжения, которое хранится в фонде Зимнего дворца в бумагах Константина Павловича (сына Павла I), «общество» предлагается заменить на «собрание».

2. Отечество 👨‍🦰
Вместо «отечества» следовало использовать слово «государство». Государство, в отличие от отечества, напрямую отсылает к государю. Французское слово patrie (от латинского patria ‘отечество’, восходящего к pater ‘отец’) подчеркивало, что родина принадлежит народу, а не является вотчиной монарха. Теми же соображениями можно объяснить и неприятие слова «граждане»: оно обозначает людей, наделенных политическими правами, а не просто жителей страны. Вместо этого требовалось использовать слова «жители» или «обыватели». Слова «клуб», «совет», представители было запрещено употреблять (замены не зафиксированы).

3. Машка 👑
«Усердная не по разуму полиция, под видом желания угодить новому императору, делала и от себя странные распоряжения; так, например, запрещено было употребление слов „курносый“ и „Машка“». В слове «курносый» мог «скрываться непочтительный намек» на внешность царя, а в слове «Машка», уменьшительной форме имени Мария, — на его супругу Марию Федоровну. Согласно городской легенде, Павел запретил называть Машками коз, собак и других домашних животных.

О том, какие еще лингвистические меры принял император за время своего недолгого правления, читайте в нашей статье в рубрике «Наследие».

#Грамота_статьи

Уже сегодня, 11.11., чудесный вечер в гостях у... Пушкина и у Полины Репик...

Приглашаем друзей и коллег

«Третьего дня вечером пришел ко мне в Переделкино Алянский и сказал, что ведется большая кампания против «Бибигона»: будто бы Маршак всюду заявляет, что это бездарная вещь, и будто в ЦК ВЛКСМ будет его ругательный доклад о «Мурзилке», главной темой доклада будет — ничтожество «Бибигона».

Меня это как кипятком обварило: «Бибигон» вполне беззащитен. Стоит завтра какому-ниб. ослу заявить, что в этой сказке — политические намеки, и книга будет изъята, Детгиз не выпустит ее, «Мурзилка» прекратит ее печатание.

Встревоженный, пошел я к Фадееву. Рассказал ему свое горе. Там был В. А. Каверин. Этот чудесный человек принял мое горе до такой степени к сердцу, что решил поехать завтра в ЦК ВЛКСМ, чтобы отпарировать удары, направленные против «Бибигона». Он взял у меня «Бибигона», которого он не читал, взял «Мурзилку» и, хотя у него болел живот (у него язва в кишках), хотя к нему должны были приехать строители, дабы начать постройку его финского домика, бросил все и поехал на выручку.

В ЦК ВЛКСМ собрались все подсудимые: Бабушкина, Халтурин, я, Алянский. В качестве судей прибыли библиотекарши, два-три педагога, Лидия Кон — и Каверин. <…> Каверин сильно поддержал меня: он сказал, что я владею «тайной» увлекать детей и что «Бибигон» энергичен, динамичен и проч.».

Корней Чуковский, «Дни моей жизни».

Вениамин Каверин и Корней Чуковский были друзьями, несмотря на значительную разницу в возрасте — 20 лет. Их дружба продолжалась около полувека, переписка (небольшая по объему, так как они по большей части жили рядом, сначала – в Ленинграде, затем в Москве и в Переделкино) – почти 40 лет – с 20-х по 60-е годы. Это было сложное время. Но В.А. Каверину, как и К.И. Чуковскому, удалось не уронить свое человеческое достоинство. Например, В.А. Каверин в 30-е годы, заступаясь за арестованного Ю.Г. Оксмана, не побоялся обратиться с письмом к главе НКВД Л.П. Берия. Они также были среди тех немногих, кто помогал А.И. Солженицыну.

На фото: Вениамин Каверин и Николай Чуковский, сын Корнея Ивановича. Считается, что именно Николай познакомил своего отца с будущим автором знаменитого романа «Два капитана».