Religiolog - Максим Перов
tg1.9 тыс. подписчиков
Открыть пост ↗
Тирания заслуг или почему справедливое распределение богатства не гарантирует справедливого общества?
Почему в богатых демократических обществах растет недовольство политическими элитами, усиливается популизм и все больше людей чувствуют, что их голос ничего не значит? Обычно ответы на такие вопросы дают представители социальных наук, но тут попалась интересная беседа с философом.
Посмотрел потрясающую беседу об этом нобелевского лауреата по экономике Дарона Аджемоглу (MIT) и одного из наиболее известных современных политических философов - Майкла Сэндела (Гарвард) для Project Syndicate. Последний известен русскоязычному читателю по двум переведенным книгам "Что нельзя купить за деньги" (о том, почему нельзя применять ко всему логику рынка) и "Справедливость" (лучшему тексту на русском языке о теориях справедливости в философии).
Обсуждали несколько идей из книги Сэндела - Тирания заслуг (The Tyranny of Merit: What’s Become of the Common Good?)
Одна из главных тем разговора — кризис меритократии. Сама идея кажется привлекательной: общественное положение человека должно определяться его способностями и достижениями, а не происхождением. Но, по мнению Сэндела, у этого идеала есть оборотная сторона.
Если мы считаем, что успешные люди полностью заслужили свое положение, то неизбежно начинаем воспринимать неудачников как людей, которые тоже заслужили свою судьбу. Богатые оказываются не просто богаче, но как будто и морально достойнее бедных.
Сэндел обращает внимание на важное различие между распределительной справедливостью (distributive justice) и справедливостью общественного признания / контрибутивной (contributive justice).
Первая касается того, насколько справедливо распределяются доходы и богатство. Вторая — того, насколько общество признает и уважает вклад разных людей в общее благосостояние.
Можно представить государство с высокими налогами, развитой системой социальной защиты и относительно небольшим экономическим неравенством. Но даже там учитель, медсестра или рабочий могут чувствовать, что их труд ценится гораздо меньше, чем деятельность финансиста или техно-миллиардера.
Именно здесь Сэндел видит один из источников современного популизма. Люди недовольны не только своим материальным положением, но и тем, что образованные и обеспеченные элиты, как им кажется, смотрят на них свысока.
(Привет Илону Маску, который буквально пытался купить выборы для республиканцев)
Вторая проблема — экспансия рыночной логики на все сферы общественной жизни. Сэндел проводит различие между рыночной экономикой и рыночным обществом.
Рынок может быть эффективным способом организации экономической деятельности. Но это не означает, что рынок должен определять ценность человека, общественный престиж профессии или устройство всех социальных институтов.
В демократическом обществе, по мнению Сэндела, такие решения должны быть предметом публичной дискуссии, а не предпочтений элит.
Третья тема — разрушение общего социального пространства (мне чем-то напомнило Хабермаса и его публичную сферу).
Богатые и бедные все чаще живут в разных районах, отправляют детей в разные школы, работают и отдыхают в разных местах. В результате люди из разных социальных слоев все реже взаимодействуют друг с другом.
Сэндел считает, что демократии нужны пространства повседневного общения между классами. Они важны не только как социальные услуги, но и как институты, формирующие опыт совместной жизни.
В целом, идея о том, что важно не только, чтобы экономика росла, но и чтобы люди считали, что последствия роста распределены справедливо, всегда казалась очевидной, но Сэндел идет еще дальше: важно еще и то, чувствуют ли люди, что их труд ценится обществом, их вклад в общее благосостояние признается, а сами они могут влиять на решения, определяющие их жизнь.
Почему в богатых демократических обществах растет недовольство политическими элитами, усиливается популизм и все больше людей чувствуют, что их голос ничего не значит? Обычно ответы на такие вопросы дают представители социальных наук, но тут попалась интересная беседа с философом.
Посмотрел потрясающую беседу об этом нобелевского лауреата по экономике Дарона Аджемоглу (MIT) и одного из наиболее известных современных политических философов - Майкла Сэндела (Гарвард) для Project Syndicate. Последний известен русскоязычному читателю по двум переведенным книгам "Что нельзя купить за деньги" (о том, почему нельзя применять ко всему логику рынка) и "Справедливость" (лучшему тексту на русском языке о теориях справедливости в философии).
Обсуждали несколько идей из книги Сэндела - Тирания заслуг (The Tyranny of Merit: What’s Become of the Common Good?)
Одна из главных тем разговора — кризис меритократии. Сама идея кажется привлекательной: общественное положение человека должно определяться его способностями и достижениями, а не происхождением. Но, по мнению Сэндела, у этого идеала есть оборотная сторона.
Если мы считаем, что успешные люди полностью заслужили свое положение, то неизбежно начинаем воспринимать неудачников как людей, которые тоже заслужили свою судьбу. Богатые оказываются не просто богаче, но как будто и морально достойнее бедных.
Сэндел обращает внимание на важное различие между распределительной справедливостью (distributive justice) и справедливостью общественного признания / контрибутивной (contributive justice).
Первая касается того, насколько справедливо распределяются доходы и богатство. Вторая — того, насколько общество признает и уважает вклад разных людей в общее благосостояние.
Можно представить государство с высокими налогами, развитой системой социальной защиты и относительно небольшим экономическим неравенством. Но даже там учитель, медсестра или рабочий могут чувствовать, что их труд ценится гораздо меньше, чем деятельность финансиста или техно-миллиардера.
Именно здесь Сэндел видит один из источников современного популизма. Люди недовольны не только своим материальным положением, но и тем, что образованные и обеспеченные элиты, как им кажется, смотрят на них свысока.
(Привет Илону Маску, который буквально пытался купить выборы для республиканцев)
Вторая проблема — экспансия рыночной логики на все сферы общественной жизни. Сэндел проводит различие между рыночной экономикой и рыночным обществом.
Рынок может быть эффективным способом организации экономической деятельности. Но это не означает, что рынок должен определять ценность человека, общественный престиж профессии или устройство всех социальных институтов.
В демократическом обществе, по мнению Сэндела, такие решения должны быть предметом публичной дискуссии, а не предпочтений элит.
Третья тема — разрушение общего социального пространства (мне чем-то напомнило Хабермаса и его публичную сферу).
Богатые и бедные все чаще живут в разных районах, отправляют детей в разные школы, работают и отдыхают в разных местах. В результате люди из разных социальных слоев все реже взаимодействуют друг с другом.
Сэндел считает, что демократии нужны пространства повседневного общения между классами. Они важны не только как социальные услуги, но и как институты, формирующие опыт совместной жизни.
В целом, идея о том, что важно не только, чтобы экономика росла, но и чтобы люди считали, что последствия роста распределены справедливо, всегда казалась очевидной, но Сэндел идет еще дальше: важно еще и то, чувствуют ли люди, что их труд ценится обществом, их вклад в общее благосостояние признается, а сами они могут влиять на решения, определяющие их жизнь.
Новый список