Обновление к моему эссе от июня 2020 года.
Прошло шесть лет с тех пор, как я написала эссе с объяснением того, почему я решила высказаться по вопросу трансактивизма и о той угрозе, которую он, по моему убеждению, представляет для прав женщин, а также для всеобщей свободы слова и убеждений. Мои взгляды не изменились (оригинал эссе можно прочитать здесь), однако ситуация определенно изменилась, а мое собственное участие в этом вопросе перешло из теоретической плоскости также и в практическую, поэтому я посчитала, что настало время для обновления. С момента моего первого публичного выступления в 2019 году я много писала на тему прав женщин и трансактивизма, в том числе внесла вклад в книгу под названием «Женщины, которые не стали молчать» (The Women Who Wouldn't Wheesht), посвященную проблемам женщин в Шотландии, где идеология гендерной идентичности стала одним из важнейших пунктов правительственной повестки, что привело к отправке насильников в женские тюрьмы, а также к оспариванию и в некоторых случаях к полной ликвидации прав женщин на пространства только для лиц одного пола. Я приняла участие в подкасте «Суд над ведьмами: дело Дж. К. Роулинг» (The Witch Trials of J.K. Rowling), где у меня взяла интервью Меган Фелпс-Ропер. Я основала и финансирую Beira’s Place — единственный кризисный центр помощи жертвам изнасилований исключительно для женщин в моем родном Эдинбурге, а совсем недавно я создала «Женский фонд Дж. К. Роулинг», который призван оказывать финансовую поддержку женщинам в Великобритании и Ирландии, пытающимся отстоять свои законные права через суд. Для меня все это было продолжением моей неизменной на протяжении всей жизни приверженности правам и возможностям женщин и девочек, с особым акцентом на тех, кто наиболее уязвим или находится в неблагополучном положении. На протяжении почти тридцати лет я финансировала приюты для жертв домашнего насилия, кризисные центры для пострадавших от изнасилований и проекты помощи женщинам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Я прекрасно помню, как много лет назад получала оскорбительные письма по почте просто за то, что вступилась за матерей-одиночек. В сети я также не раз сталкивалась с агрессией со стороны немалого числа активистов за права мужчин. Однако то, что для меня является абсолютным постоянством политических и идеологических взглядов, в последние годы привело к тому, что я и разделяющие мою позицию женщины подверглись не просто критике, но и прямым угрозам убийством. Причина в том, что мы выступаем против нынешнего доминирующего течения трансактивизма, утверждающего, что мужчина, объявивший себя женщиной, буквально является женщиной и, следовательно, имеет право на то, чтобы к нему относились как к женщине в абсолютно любых контекстах. Куда женщины приходят раздеваться, туда же должен приходить раздеваться и он. Если премия или вакансия объявлены исключительно для женщин, он должен иметь право на участие. Если он пожелает заниматься спортом, его обязаны взять в женскую команду. Ни одной группе поддержки грудного вскармливания или помощи жертвам изнасилований не должно быть позволено исключить его. Если он испытывает сексуальное влечение к женщинам, лесбиянки обязаны рассматривать его как потенциального партнера. В случае осуждения за преступление, даже за изнасилование, его должны посадить в тюрьму вместе с женщинами. В ответ на все эти рассуждения мне часто говорят: «И как именно все это вредит лично вам?» Разумеется, трансактивизм негативно влияет далеко не на всех женщин. Более того, чем более вы привилегированны, тем меньше он вас затрагивает и тем больше выгоды может принести. Если не считать лавины угроз убийством, изнасилованием и пытками, на моей повседневной жизни он практически никак не сказался. Не вредит он и богатым женщинам, которые репостят модные мантры, сидя в гримерках под охраной личных телохранителей. Он не вредит женщинам из высших кругов медиа, книгоиздания и академической среды, которым на работе