Александра Áрест

Про танцы, солнце и пряди волос

Я раньше очень любила танцевать. Когда кто-то видит, когда никто не видит, на дискотэках, на набережных, в парках, но особенно — дома.

Во-первых, потому что восемь лет занятий танцами никуда не денешь и никаким баварским хеллесом не пропьешь. А во-вторых (и в-главных), потому что я так чувствовала жизнь. И себя.

Потому что можно было включить случайный трек, поставить камеру и превратиться в тысячу несвязанных атомов. А потом еще кайфануть, пересматривая видео: полюбоваться собой, прессом, изгибом талии, эстетикой интерьера за спиной, каблуками (на них я тоже танцевала), как красиво легли волосы, а солнце высветило отдельные пряди в этот день.

Когда я переехала в Берлин пять лет назад, я сразу о давалась большим зеркалом в прихожую — чтобы танцевать. Когда уехала оттуда в Вену жить у подруги на диване, первым делом спросила — могу ли я танцевать и снимать (диван). Когда вернулась в Берлин, снова пылая к нему огненными чувствами — начала танцевать еще чаще и громче.

Я не танцевала ни разу с момента рождения булки. Стоило бы списать это на внешние обстоятельства: что ребенок у меня постоянно на руках, что когда не на руках — значит, спит. А раз спит, значит, тишина.

Но правда в том, что я больше не кайфую: не любуюсь собой, у меня больше нет пресса, изгиба талии, каблуки покрылись вечной берлинской плесенью и противным белесым известковым налетом.

Сегодня с утра я думала, что день получится отличный, потому что у меня выдались свободные пять минут наедине с собой. Я настолько уверовала в эту мысль, что снова затанцевала — и мышечная память как будто бы даже вспомнила тот самый кайф.

Но день отличным не вышел. И солнце тоже не вышло, чтобы высветить пряди волос.