ЛикбеZ

Российские удары останавливают одну из ключевых экспортных отраслей Украины

Крупнейшие производители подсолнечного масла в Украине приостанавливают работу. Среди них Kernel⁠, «Дельта Вилмар», Нежинский жиркомбинат и завод «Потоки». Причины — российские удары, угроза разрушения производственных мощностей и перебои с электричеством. Под угрозой оказалась отрасль, обеспечивающая значительную часть аграрного экспорта страны.
⠀
Украинская масложировая промышленность создавалась преимущественно после распада СССР. Экспортные пошлины на семена подсолнечника стимулировали строительство перерабатывающих заводов, позволив продавать за рубеж не сырьё, а готовую продукцию. Теперь предприятия вынуждены останавливать дорогостоящее оборудование, чтобы избежать его уничтожения. Но даже временная остановка означает потерю заказов, доходов и рабочих мест.

Последствия выходят далеко за пределы заводов. Сокращение переработки снижает спрос на подсолнечник⁠, бьёт по доходам фермеров, транспортных компаний и портов⁠. Украина рискует потерять часть валютной выручки и рынков сбыта, которые затем придётся возвращать. Российские удары разрушают не только промышленную инфраструктуру⁠, но и экономические связи, формировавшиеся десятилетиями.

Российские биржи готовятся к торговле криптовалютой
⠀
С 22 ноября российские биржи, согласно опубликованному сообщению, смогут организовывать торги криптовалютами после согласования правил с Центробанком⁠. Регулятор получит контроль над участниками, сделками и движением цифровых активов. Для государства это возможность вывести часть крипторынка из зарубежной инфраструктуры в российскую юрисдикцию.
⠀
По оценке Альфа-банка, годовой объём связанных с Россией операций с цифровыми активами может вырасти с 365–375 млрд долларов в 2025 году до 850⁠ млрд к 2030-му. Однако оборот не равен доходам российских бирж. Основные деньги останутся за теми площадками, которым инвесторы доверят активы и сделки. Препятствия — неопределённость налогообложения, санкционные⁠ ограничения и риски хранения средств.
⠀
Для банков и бирж открывается рынок⁠ комиссий, депозитарных услуг и инвестиционных продуктов. Государство заинтересовано в контроле над капиталом и его налогообложением. Но административное разрешение торговать криптовалютой не гарантирует притока денег. Если российские площадки окажутся дороже, менее ликвидными или рискованными, инвесторы продолжат пользоваться зарубежными сервисами.

С начала СВО российский политический режим приобрел характер право-традиционалистского.

Левый фланг российской партийной системы никогда не был любим российской властью, начиная с 1992 года.

С началом президентства Владимира Путина Кремль не скрывал своего негативного отношения к левым; в 2002 году был принят закон «О противодействии экстремистской деятельности», направленный против радикалов-леваков.

С 2016 года куратор внутренней политики Сергей Кириенко запускает тренд против левых активистов.

Последние несколько лет левый фланг демонстрирует признаки сильной деградации.

КПРФ сталкивается с последовательным ослаблением региональных структур и лишается любой парламентской инициативы,за исключением депутатских запросов.

«Справедливая Россия» утрачивает политическую субъектность, а незарегистрированная партия «Рассвет» оказалась на грани фактического самороспуска после признания иностранным агентом.

Партия «Яблоко»,фактически являющаяся социал-демократическим движением, прекратила свою работу.

КПРФ по итогам думских выборов потеряла треть фракции. Геннадий Зюганов пытается маневрировать, однако усиливающееся давление на влиятельные региональные отделения — в Липецкой области, Коми, Алтайском и Краснодарском краях и других субъектах — свидетельствует о дальнейшем ослаблении партийной структуры.
Силовики ведут точечную работу с партийными активами в регионах с высокой поддержкой КПРФ.

КПРФ лидирует среди партий, чьи активисты привлечены за измену родины, терроризм и его оправдание, а также за фейки в отношении ВС.
За ней следует партия «Яблоко».

«Справедливая Россия», которую, по оценкам источников «Незыгаря», искусственно обеспечили представительством в Госдуме, после выборов сосредоточилась на производстве законотворческого белого шума.

Лидер «Справедливой России» фактически не трудоспособен, и заменен на ИИ-голограмму.

Опрошенный «Незыгарем» политтехнолог отмечает, что «Справедливая Россия» отчасти выполнила функцию спойлера КПРФ, однако в нынешних условиях партия находится в резерве - АП не хочет поддерживать «ее бессмысленное существование», но и не получило согласие на завершение данного политического проекта .

Региональная инфраструктура партии также остается слабой. Если прежде «справедливороссы» опирались на местные контрэлиты, то теперь их стратегия преимущественно сводится к сохранению номинального присутствия в регионах.

Незарегистрированная партия Екатерины Дунцовой «Рассвет» после признания иностранным агентом 6 ноября фактически приступила к сворачиванию деятельности. Партийная структура оперативно приостановила работу региональных отделений, часть уже действовавших организаций прекратила работу. Однако, в самой партии заявляют, что приняли решение продолжать работу, несмотря на «иноагентский» статус.

По оценке политтехнолога, «Рассвет» появился в избирательную кампанию Путина и рассматривался как резерв для позиционирования скорее либерально-демократического, центристского актива, с выраженной пацифистской составляющей.

Однако, после 2024 года Кремль и силовики пришли к консенсусу отказаться от идей создавать какие-либо общественные движения. Политическая активность была признана не актуальной.

В результате политический проект, так и не получивший официального партийного статуса, но уже приступивший к формированию собственной сети активистов, оказался в состоянии фактической ликвидации. Одновременно усиливается внимание силовых структур к его участникам, что создает дополнительные риски репрессивного давления.

Общая тенденция заключается в дальнейшем ослаблении партийных структур, способных аккумулировать социальное и протестное недовольство. КПРФ теряет организационные ресурсы, «Справедливая Россия» все больше превращается в инструмент имитационной политической активности, а альтернативные партийные проекты сталкиваются с ограничениями еще до завершения институционального оформления. При этом растет количество уголовных дел в отношении левых активистов, даже вполне лоялистских.