Ваш любимый куратор

Начиная заниматься современным искусством, я достаточно много работала с инклюзивными проектами. В частности, создавала дизайн словаря терминов современного искусства на узбекском, кыргызском и таджикском языках для музея «Гараж». Тогда меня ошарашило осознание, насколько сильно переезд в другую страну — и желанный, и вынужденный — может ограничить привычную жизнь человека. И сегодня я хочу рассказать вам о моих друзьях — проекте «Одинаково разные», который, опираясь на принципы педагогики примирения, помогает детям с опытом миграции и вынужденного перемещения.

Возможно, вы знаете, что с 2025 года детям с иностранным гражданством или вообще без него нужно пройти обязательное тестирование на знание русского языка при поступлении в школу, в том числе в первый класс. Еще до школы ребенку нужно самостоятельно выучить язык, и проект «Одинаково разные» организует для этого кружок русского языка, а также проводит каникулы для детей, которые вместе со своими семьями живут в пунктах временного размещения.

Как люди оказываются в статусе мигранта или беженца, думаю, рассказывать не стоит. В текущей ситуации на планете или мы сами, или наши знакомые и друзья были вынуждены покинуть свои дома и столкнуться с необходимостью не просто легализоваться в новой стране, но и избежать общественного угнетения из-за расовых, политических и других убеждений.

Еще я хотела бы обратить внимание на педагогику примирения. Она направлена на то, чтобы учить людей разрешать конфликты мирным путем, восстанавливать отношения и понимать друг друга. Для сравнения: педагогика Марии Монтессори развивает самостоятельность и свободу выбора, педагогика Януша Корчака построена на понимании ребенка как отдельной личности, у которой есть права и достоинство и т.д.

Что можно сделать сейчас? Проголосовать за «Одинаково разные» в номинации на премию от журнала «Сноб». И в скором времени я принесу и другие новости о пупсах и педагогах этого проекта.

Я уже проголосовала! 👩🏻‍🦰👧🏽👩🏿🧒🏾

Сделала на днях благое дело: разобрала и систематизировала универскую почту, на которую приходит по шесть писем в день. Некоторые из них действительно важны, а остальные я нещадно удаляю, потому что не люблю таскать груз на всякий случай. В результате вышло приятное поле для ведения коммуникационных дел.

В связи с тем, что универ находится в Литве, а я учусь на, говоря условно, вводном курсе, значительная часть общения пока происходит на русском языке, но у многих он второй и поэтому с каким-нибудь симпатичным звучанием. У некоторых преподавателей могут быть указаны сразу три формы имени: литовская, английская и русская/украинская/беларусская. Все это очень красиво и совпадает с моим текущим фоновым интересом к языку как к художественному медиуму. В целом, такая языковая двойственность, тройственность знакома мне из семейной обстановки, но не осмыслялась ранее: мама зовет папу его настоящим именем Алех или Алик, а не паспортным Олег, а мое гилти плеже — смотреть шоу «Гутарки» на мове. Я не знаю беларуский язык, но понимаю легко, потому что одна часть слов использовалась дома, вторая — похожа на русский, а третья — на польский.

Сейчас у нас проходит интенсив: «Введение в гуманитарное знание», и группа, в которой я работаю, называется «Спадчына», то есть наследство, наследие, потому что я учусь на программе по работе с европейским наследием. Повторюсь, что все это производит на меня пока что почти гипнотический эффект и закрывает глубочайшие внутренние интуиции и вопросы, до сих пор не оформленную мной в хоть какую-нибудь минимальную вербальную форму.

Так как дел в последнее время стало откровенно многовато, вновь пробую приучить себя к календарю на айфоне. Тоже навела там порядок и вынесла его на главный экран, и теперь расписание Гермионы надежно мозолит глаза. На телефоне тоже все скупо. Предыдущие обои держались даже десять лет, а этими — новыми — отметила покупку нового девайса летом.