все и ни о чем

на Троицком раскопе в Великом Новгороде в слоях первой трети XI века была обнаружена берестяная грамота … на грамоте этой было нацарапано мое имя — Варвара

могла ли я пройти мимо этого стакана, который сочетает в себе меня? история, русская культура и мое имя … вот только с покровительством Варвары не попали! защищала она рыбаков и мореходов в те времена, очень у них почиталась. мне с моей морской болезнью не свезло даже на морской прогулке по островам Тайланда

зафиксированная под номером 915-И она стала самой древней из берестяных грамот, найденных в Великом Новгороде …

30 октября в России отмечается День памяти жертв политических репрессий …

не важно, что пост этот пишу я уже позже этого срока, не важно, что новый спектакль «00447» от Мастерской Брусникина вы увидите в другую дату, что имена тех, кого назовут, будут неизвестны вам

спектакль построен на протоколах допросов, справках о реабилитации, письмам к следователям, заявлениях о виновности, которые написаны в тот момент, когда давят, давят и не могут отпустить

если вы приглядитесь к годам всех дел, которые появляются на темном фоне под звуки печатной машинки, то можно заметить, что все они пришлись на «ежовщину» — большой террор, который происходил в 1937-1938 годах. За это время в стране было арестовано 1,5-1,7 млн человек … расстреляно из них половина. это 1500 казней в день … только подумайте!

1937 год задел и Майю Плисецкую, которая почти всю жизнь прожила с клеймом «дочь врага народа» из-за отца, за которым пришли 30 апреля. по обвинению в шпионаже Рахиль Мессерер был расстрелян 8 января 1938 года. за что? за встречу со старшим братом, который проживал в США. мать Плисецкой как жена врага народа была направлена в Казахстан в лагерь жен изменников Родины. у нее на руках был только что родившийся третий ребенок … два первых остались с теткой в Москве. вопрос был не только в них, но еще и в карьере актрисы немого кино, которая конечно же тоже закончилась навсегда

книга Николая Ефимовича «Майя Плисецкая» могла бы установить мир между всеми, кого Майя «хаяла» и теми, кто, в свою очередь, ненавидел ее

дружба Николая Ефимовича с Плисецкой и Щедриным длинной в 20 лет достала не только интересные факты, которые не встретишь в книжках авторов далеких от этой пары, но и все-таки помогла понять характер балерины. резкая, властная и кажется (особенно после ее автобиографии) совершенно неразборчивая в словах она предстает перед нами человеком без особого выбора. либо ты такой, либо волки Большого театра загрызают тебя заживо, обвиняя параллельно вместе с правительством «дочкой врага народа»

выгрызала себе в этой жизни все сама … а как известно от этого зубы сводит