Госпожа главред
tg2.2 тыс. подписчиков
Открыть пост ↗
Начнем понедельник с восхитительно смешной и столь же воодушевляющей цитаты из романа «По Орбите» (No Age):
ТОЛЬКО ДЛЯ РОССИЙСКИХ КОСМОНАВТОВ, написано на двери российского туалета.
Соответственно, на двери американского туалета написано: ТОЛЬКО ДЛЯ АМЕРИКАНСКИХ, ЕВРОПЕЙСКИХ И ЯПОНСКИХ АСТРОНАВТОВ. В силу непрекращающихся политических
разногласий будьте любезны пользоваться своим собственным национальным туалетом.
Концепция национального туалета изрядно развеселила членов экипажа. Отолью-ка я во имя нации, острит иногда Шон. Или Роман шутит: народ, я ненадолго — метнусь за родину по-большому и сразу обратно.
Отныне вы должны платить нам за пользование нашим
санузлом, заявили российские чиновники американским, европейским и японским, на что те ответили: не больно-то и надо было, наш санузел в любом случае лучше вашего. А вы отныне не имеете права пользоваться нашим велоэргометром. Тогда вы лишаетесь доступа к нашим продуктовым запасам. И так продолжается уже больше года.
Через камеры на борту станции сотрудники центра управления полетами наблюдают, как члены экипажа бесстыдно пренебрегают этими директивами, и понимают: попытки что-то изменить ни к чему не приведут. Астронавты
и космонавты похожи на кошек, заключают они. Бесстрашные, невозмутимые. Таких невозможно загнать в стадо.
Мы вечно путешествуем, думают члены экипажа, годами находимся в дороге, не останавливаясь ни на миг; вечно живем на чемоданах и во временных пристанищах — в гостиницах, космических и тренировочных центрах; ночуем на диванах у друзей, переезжая с одного курса обучения на другой. Проводим недели в пещерах, пустынях и на подводных лодках, проверяя свой характер на прочность. Если у нас и есть что-то общее, так это наша готовность не принадлежать ничему и в то же время принадлежать всему, чтобы добраться сюда, на этот почти мифический корабль. На этот последний аванпост, для которого не важны границы, который не принадлежит ни одной нации и рвет оковы биологической жизни. При чем здесь туалет? Какая польза от дипломатических игр на космическом корабле, запертом в нежном безразличии околоземной орбиты?
А мы? Мы едины. По крайней мере, на данный момент мы едины. Здесь, наверху, у нас есть только то, чем мы можем поделиться или что можно переработать. Правда такова, что нас нельзя отделять друг от друга — иначе нас просто не станет. Мы пьем переработанную мочу друг друга. Дышим переработанным воздухом из легких друг друга.
Новый список