киновойс

🎬 Для меня одним из главных впечатлений по итогам просмотра «Минотавра» оказался финальный кадр. Я не буду спойлерить, что там, но зафиксирую, что при возможности посмотреть фильм, на нем надо обязательно сконцентрировать отдельное внимание.

Освоив спорный и очень дискуссионный путь героев, мы видим последний кадр. Это очень простой кадр. Скажу только, что эффект, который он произвел лично на меня, сопоставим с откровением, которое испытывает герой Джима Керри в фильме «Шоу Трумана», когда его лодка в финальной сцене картины достигает горизонта 👁 Полное, бесповоротное осознание того, как все устроено, как это было и как это будет всегда до конца существования человечества. Какую цену платят герои, добравшиеся до финала, и какую цену платим мы, зрители, пропитанные воздухом того же самого времени.

Не могу не восхищаться, как в фильме, где кучу раз можно было наступить на грабли «подталкивания» зрителя к той или иной точке зрения о происходящем, этого самого зрителя отпускают в свободное плавание по закоулкам собственного бессознательного со всем багажом травм и шрамов от жизни. Никакой лобовой морали, авторских наставлений или нравоучительных выводов о судьбах эпохи — только полная свобода осознания в меру индивидуального экзистенциального кризиса.

💬 В пунктуации есть такой термин как «отточие» — ряд точек, который заполняет пробел в тексте. Так вот этот кадр — идеальное отточие, которое заполняет все пробелы, вопросы и допущения в только что увиденной картине, если достаточно внимательно всмотреться. Колоссальное действие минимальными инструментами — настоящее кино, как и весь «Минотавр» в целом 💯

🎮 Занимаясь кинокритикой, я годами оттачивала навык вдумчивого зрителя именно ради этого момента

«Айда» не избежит сравнений со «Словом пацана» — не буду избегать их и я.

Сериал о судьбе Гриши (Алексей Онежен), примкнувшего к группировке Тяп-Ляп после переезда в Казань в 1978 году, начинается вообще без того юношеского шарма, который, помнится, захватывал на первых кадрах дружбы Пальто и Маратика 👀 Но это обусловлено и формально: если в «Слове пацана» подключение к «улице» происходило самовольно, снизу, то в «Айде» этот путь преподносится обольстительной фигурой значимого взрослого в исполнении Даниила Воробьева. Соответственно, и никакой романтики — только старое доброе ультранасилие ☹️

Приятно смотреть, как Алексей Онежен работает с очень драматичным героем — я видела его до этого в основном в комедийном амплуа (спасибо милому сериалу «Гордость»), а тут раскрываются новые грани. Остальные актеры тоже становятся точками притяжения, но особенно мне интересно понаблюдать за главарем боевой комсомольской дружины в исполнении Антона Артемьева — это тот самый обратный полюс «улицы», которому повезло получить санкцию на насилие. В общем, история точно заслуживает внимания, просто судить ее стоит по другим законам, нежели те, которые нам привил сериал-первооткрыватель обращения «чушпан» 🤜