В тот день они молились у могилы отца Рафаила (Иванова), стоявшего у истоков восстановления Аносина монастыря. Над цветами порхал дивной красоты махаон. Елена хотела его сфотографировать, но он ни на мгновение не замирал.
«Господи, да пусть она сядет наконец!» — невольно произнесла она.
Бабочка тотчас опустилась на пион и раскрыла крылья. А мать Феодосия с удивлением сказала: «Надо же, как быстро услышал!»
В последние годы тяжёлый недуг уже не позволял монахине Феодосии покидать келию. А в памяти Елены сохранились эти несколько слов, словно приоткрывшие сокровенную жизнь её души — то благоговейное внимание, с которым она и в малом узнавала попечение Божие.
И теперь на старом снимке вместе с бабочкой на пионе словно сохранилось матушкино удивление: «Надо же, как быстро услышал!»