Просто про искусство

На полотне мастера соцреализма Владимира Серова мы видим сильную и уверенную женщину, величественно подающую знак рабочим, которых мы не видим. Она будто руководит созданием нового мира. Образ героини заставляет вспомнить работы Микеланджело и узнаваемые профили античных статуй.
При внимательном рассмотрении картины зритель замечает изящную деталь, контрастирующую с обликом строительницы и пафосом произведения — это сережка, сверкнувшая бликом. Героиня даже в условиях тяжелого труда не теряет женственности: под цвет серьги подобран платок.
Рукавица, мастерок, строительные краны — привычные элементы стройки, выступают в роли атрибутов, как лук у богини Дианы или весы у Фемиды. Так художник создаёт образ Строительницы, без которой невозможно было представить строительство светлого будущего.

Владимир Серов
«Строительница» 1964
Холст, масло. 83 х 63 см
Музей современной истории России, Москва

Александр Арефьев был одним из лидеров ленинградского нонконформизма и легендой андеграунда. Его творчество — связующее звено между авангардом 1920-х годов и нонконформизмом в художественной среде 1970-х. Художник отображал самые нелицеприятные стороны жизни общества, обращать внимание на которые было не принято в советском искусстве. Сюжеты для своих полотен он брал прямо из жизни, ничего не приукрашивая и не изменяя, используя современные трактовки даже для далеких исторических тем.

«Среди наших ребят не было формалистов — это значит: мы не шли изнутри себя живописным умением, создавая этим свой мир. Так никогда не было. Всегда на первом месте стояло наблюдённое, и после делался эквивалент ему красками… Всегда старались выбрать такой объект наблюдения, который уже сам по себе приводит в определенный тонус необычностью видения ускользающего объекта: в окно, в замочную скважину, в публичный сортир, в морг»

Александр Арефьев
«Композиция на античную тему», 1963 год,
холст, масло, 41 х 60 см.
МИСП, С-Пб.

Он создавал шедевры за считанные минуты, превращая сам процесс живописи в тотальный перформанс. Анатолий Зверев мог писать картины не только кистями, но и пальцами, ножом, бритвенным помазком, кусочком свеклы или пролитым кофе. Первоначальный хаос и брызги красок на бумаге внезапно оживали пронзительными, легкими и абсолютно гениальными образами.
«Садись, детуля, я тебя увековечу!» — говорил он перед тем, как взмахнуть кистью. И увековечил — и своих моделей, и самого себя. Великий коллекционер Георгий Костаки считал его первым русским экспрессионистом, а Пабло Пикассо называл «лучшим русским рисовальщиком».
3 ноября Анатолию Тимофеевичу — легенде московского андеграунда исполнилось бы 95 лет.

Анатолий Зверев
«Автопортрет с сигаретой» 1956. 
Бумага, масло. 39,3×23,4 см
Музей AZ, Москва