СОНЯ ШИДЛОВСКАЯ ИЛИ КАК ИЗОБРАЗИТЬ ВЗРОСЛОГО?Помню, стояла совершенно дикая московская жара. То ли конец мая, то ли начало июня.
Я тогда дописывал свою фундаментальную «Технологию портрета», и мне чертовски хотелось поснимать. Проверить какие-то идеи, отработать приёмы, попробовать то, о чём собирался рассказывать студентам, да просто размяться.
А ещё мне давно хотелось поснимать двух чертовски талантливых людей — Андрея Максимова и Соню Шидловскую.
Я знал, что они вместе, и вот наконец мы договорились о съёмке.
Ребята пригласили меня к себе домой, хотя сильно сомневались, что в их маленькой, довольно тесной квартирке получится снять что-нибудь приличное.
Но я-то прекрасно понимал, что дело совершенно не в размере помещения.
Главное, чтобы был свет.
А свет там оказался прекрасный.
Мы расположились на балконе. Я взял камеру, и мы с Соней начали разговаривать (у Андрея по райдеру перед съёмкой — три матча в FIFA на плойке).
И довольно быстро я обнаружил перед собой совершенно удивительного человека.
Профессиональная актриса. Способная существовать в невероятно широком диапазоне эмоциональных состояний. Быть трагичной, пугающей, холодной, надменной, ранимой.
Такая красивая, нежная, хрупкая.
И одновременно — абсолютный ребёнок.
Причём не в каком-то возвышенном, метафорическом смысле.
А буквально.
Соня совершенно не умеет сдерживать смех.
Такое ощущение, что он постоянно живёт где-то внутри неё, накапливается, распирает изнутри и только ждёт малейшего повода вырваться наружу.
Огромные глаза, как будто крошечные гномики изнутри головы пытаются выдавить их наружу своими ножками. Огромный рот, зубы, ноздри и невероятно подвижное лицо.
Она напоминает воздушный шарик, который надули до предела. Ещё чуть-чуть — и лопнет.
Ещё одно слово, ещё один взгляд, какая-нибудь совершенно незначительная глупость — и всё.
ЛОПНУЛА.
Мы разговаривали, смеялись, становились серьёзными, задумывались. Я наблюдал, как меняется её лицо, как одно состояние сменяет другое.
Но каким бы ни было её выражение лица, мне постоянно казалось, что смех никуда не исчезает.
Он просто ненадолго прячется.
И у меня возникло совершенно иррациональное ощущение, что все остальные эмоциональные состояния требуют от неё определённых усилий, а смех — нет.
И я задумался.
А существует ли у человека какое-то «базовое» эмоциональное состояние?
Не настроение. Не характер. Не привычная социальная роль.
А некая точка, в которую он возвращается, когда перестаёт сознательно управлять собой.
Мы ведь с самого детства учимся этому управлению.
Не кривляйся. Не смейся так громко. Веди себя прилично. Будь серьёзнее. Ты уже взрослый.
Постепенно приобретаем способность контролировать собственные проявления.
Учимся выглядеть спокойными, когда волнуемся. Улыбаться, когда грустно. Демонстрировать уверенность, когда страшно.
И в какой-то момент начинаем считать эту способность признаком зрелости.
Но почему-то именно серьёзность становится одним из главных внешних атрибутов взрослого человека.
А непосредственность мы оставляем детям.
И вот передо мной сидит профессиональная актриса.
Человек, который умеет перевоплощаться, управлять эмоциями, существовать в самых сложных драматических обстоятельствах.
Но стоит ей на секунду перестать что-либо изображать, как из неё снова вырывается этот совершенно неудержимый, заразительный, детский смех.
И мне вдруг кажется, что самая сложная роль Сони Шидловской — изображать взрослого человека.
Хотя, возможно, дело вовсе не в ней.
И, возможно, я вообще всё это выдумал. Или мне показалось.
А возможно, мне просто завидно.
Потому как иногда мне кажется, что грустный взрослый во мне давно победил.
Канал Сони
https://t.me/sofikoshidlovskaya
Новый список