Позывной Орион

Более сорока командировок и полутора лет, прожитых в зоне СВО вместе с бойцами, более трёхсот подготовленных и экипированных тяжёлых снайперов-дальнобойщиков, более двухсот тысяч километров в дороге. 

Столько событий — всего даже не рассказать.

Это моя первая государственная награда - медаль ордена «За заслуги перед Отечеством». Для меня это честь, очень личное, а главное — понимание того, что я сделал всё правильно.

За сухой формулировкой «за заслуги в гуманитарной деятельности» годы тяжелого и сверхактивного труда по 18-20 часов в сутки. Против нас шестьдесят одно государство и мы волонтёры дали им бой, мы должны были сделать и делаем для наших воинов больше чем "партнёры" противника.

Закупить для армии современные высокоточные комплексы, обучить наших парней, наладить бесперебойное снабжение. Помочь стать эффективными, точными, уверенными в своем выстреле опережающими время и тем помочь им выжить. 

За этой наградой стоят мои близкие:
- моя жена, которая терпела разлуку;
- мои дети, которые росли без меня;
- друзья, которые помогали и поддерживали в трудную минуту;
- моя команда инструкторов, которые ездили со мной с первых дней этого кошмара, не страшась;
- мой коллектив, который терпел и честно работал в моё отсутствие.
Командиры и Вячеслав Андреевич, которые дали возможность проявить себя.

Я благодарю каждого, кто помогал мне в этом деле, кто выручал, включался, вникал и терпел вместе со мной.

Самый низкий поклон снайперам и пулемётчикам, которые задавали вопросы и учились, смело шли в бой, грамотно выполняли задачи, возвращались живыми и снова учились!

Я помню каждого своего курсанта. Я помню, кто, когда и как погиб, — и это со мной навсегда…

Спасибо.

Заряжен, готов! Дроны снова один за другим. Вот уже три на счету, потом четвёртый, и пятый завалился со взрывом. Более двадцати дронов я очень плотно обстрелял и видел, что попадаю, но дальше за их полётом не наблюдал: мешали деревья, трубы и следующие дроны. БК на исходе, прыгаю в машину и мчу на позиции. Машина плавно летит по грунту. Мысленно благодарю главу @Викторию Каткову, Сергея Игонина и того парня за грейдер и выровненные грунтовые дороги.

Влетаю в густой туман. На позициях в плотном тумане стоят МОГи. Пытаюсь унять ярость и всё же пропускаю эмоцию в эфир. По их рации запрашиваю у руководителя штаба разрешение на смену позиций и вывожу ребят туда, где нет тумана.

Продолжается бой, и главную скрипку уже играют пулемёты МОГов: именно их пули разят бездушного врага! Всё, отбой! В рации это самые долгожданные слова. Сегодня было очень активно, я чертовски устал, и пришло время ехать домой: мы сделали всё, что могли.

Я еду в машине, ещё в бронежилете, нужно скорее узнать цел ли город, все ли живы. Выясняю, что на причал прилетел дрон, и повредил что то, вроде без пострадавших, но нужно проверить. Мчу на место, люди целы, и это главное. Нужно как-то возвращаться к нормальной жизни — строить, созидать и любить своих близких.

Уже во дворе снимаю мокрый от пота "броник", становиться легко и прохладно, тяжесть уходит с мыслью о том, что невозможно вот так же как снять броню, удалить воспоминания о том, что пришлось сегодня увидеть, поэтому это со мной на всю жизнь. И осмысляя произошедшее и понимая, что я могу сделать для своих близких и города, остаюсь с выводом, что самое лучшее, что я видел сегодня - как дроны падают не достигая цели.

Лучшее, что я видел за последнее время, — это собственная трасса из пуль, разбивающая фюзеляж и мотор дрона. В это мгновение крайне тяжело оставаться хладнокровным: хочется продолжать бить его до самого падения! И я стреляю быстро, как могу, — как позволяет гражданское оружие.

Вот он теряет прямолинейность полёта, и вместе с этим разлетается скотский замысел того животного, что отправил его в наш мирный город. Дрон заваливается по крену и тангажу, пролетает какое-то время и врезается в землю, прямо в галерею «Ранчо», а я продолжаю стрелять, криками проклятий, что вырываются сами.

25 кг взрывчатки и 45 килограммов осколков вырывают из мирной земли комья грунта, окутанные серым и чёрным дымом взрыва, они взмывают в нежное утреннее небо. Спустя мгновение ударная волна толкает тело, наушники принимают энергию и сохраняют и так уже повреждённые мембраны ушей. В воздухе разносится противный свист осколков, которые через несколько секунд покрывают всё вокруг тупым стуком о землю. Сегодня пронесло...

Как жалко разрывать рассветную тишину! Машина ещё скользкая и покрытая мелкими каплями росы, природа в своем осеннем и предрассветном оцепенении немая, а в воздухе уже висит рокот двухтактного мотора и шум винта. Ещё один на подходе, и мешкать нельзя.

Сердце бьётся в бешеном темпе. Радость и восторг от только что достигнутой победы сменяются страхом перед промахом. Только бы не пропустить, не допустить, чтобы эта тварь пролетела, — вот что стучит молотом в голове.

Это не поставить на паузу, не отмотать назад — всё реально здесь, сейчас и по-настоящему происходит с тобой. Ты не знаешь когда это произойдет, как долго будет длиться, сколь их будет и что они будут атаковать.

Карабин, как всегда, под рукой. Выхватываю его и привычным движением досылаю патрон в патронник. Лязг металла, затвор закрыл патрон в патроннике — я готов.

В голове проносятся параметры цели, упреждение, дистанция; пульс — в висках. Пауза... Жду...

Рёв всё ближе, и вот из-за здания тира вырывается следующий дрон. Низко. Сразу стрелять нельзя: близкий воздушный подрыв крайне опасен. Приклад карабина упирается в плечо, палец на спуске. Вижу цель в прицеле — ярко и быстро. Полсекунды на обгон и упреждение. Прожимаю спуск 5–6 раз в секунду, плечо толкает отдача. Пули несутся в то место, где дрона ещё нет. Тепляк показывает отвалившиеся от фюзеляжа мелкие осколки. Попадание — ещё и ещё. Уже слишком далеко, боюсь, не достану и он пролетит. Продолжаю прожимать спуск. В это мгновение я слышу, что его мотор чихает и встаёт — победа! Вот дрон кренится, заваливается по тангажу и вместе со взрывом врезается в землю!

Ору от восторга: «Да, блядь!!! Мои!!!» Со второго этажа будки охраны, что то кричит Володя!

Я стою не правильно нужно двигаться, перемещаю машину на более выгодную позицию и не успеваю: дрон уже надо мной. Прыгаю из-за руля к турели — всё заряжено. Снова трасса в небе, только в догон, слишком мало времени, слишком быстро летит, в этот раз — мимо, промах. Эмоция столь же резкая, как и чувство победы, но это горечь: она съедает меня. Пропустил, прошёл гад...

Ну как же так?! Ведь делал всё верно, но поскользнулся второпях на каплях росы на борту. Ругаю себя, борюсь с эмоциями, нужно перезаряжаться, и собраться с мыслями, немного вспотел, а бой ведь только начался. Рация, что то сбоит, решим позже,есть запасная.

Меняю позицию, и снова дрон уже над головой. Наверх не успеваю, в руках винтовка, выстрелы — снова промах.

Опомниться нет времени: в этот раз четыре часа летело крайне плотно сто четыре дрона — по одному каждые две минуты. Это очень много: через два часа психика начала сдавать. Сел на борту, в горле першит от пороховых газов тысяч выстрелов. Куртка мокрая насквозь, не только под броником, глаза заливает соленый пот, рукава куртки мокрые до манжет. Попил и немного отдышался, пора заряжаться. Успокоил мысли, нужно собраться. Почему-то не работает рация. Последнее, что я слышал, — «Туман». Вот почему я оказался один.