Уж замуж невтерпеж

Ловушка "подвешенного" состояния, или бездействие - тоже ответ

Знакомая ситуация: тебе понравилось свидание, но после встречи мужчина пропал. Или мужчина поддерживает контакт, но не инициирует развитие отношений и уклоняется от встречи.

Ты, возможно, думаешь, что лучше бы он сказал, что ставит точку в ваших отношениях и назвал реальную его причину, потому что ясность лучше, чем подвешенное состояние, которое может усиливать эмоциональную привязанность, подталкивать искать контакт.
Хотя, на самом деле и прямой отказ не всех останавливает, у некоторых запускает цепочку "самосовершенствование-поиск контакта-снова отказ-самой красивой стану я-пойду мимо его офиса погуляю-отказ", пока мужчина не выскажется в грубой форме или девушка не дойдет до дна самоунижения.

Для одной девушки вялая переписка - сигнал отказа развивать отношения.
Для другой, кому ещё недавно писали тепло и заинтересованно, те же сообщения выглядят иначе: "Он всё-таки иногда отвечает - значит, не всё потеряно".

Твоё желание определённости понятно. Но другой человек может её не дать.
Мужчины прекращают общение по разным причинам: помирился с бывшей, начались проблемы и не до свиданий ему, избегание конфликта, неудобство прямого отказа, желание не ранить, опасения столкнуться с женскими слезами, оскорблениями или преследованием.
Можно не знать, занят он, сомневается или потерял интерес, и всё равно признать факт: он не предложил того продолжения, которое ты хочешь Этого достаточно, чтобы перестать ждать. Придётся принимать реальность с учетом того, какое общение он предлагает (или с учетом его нежелания общаться).

Что делать, если ты ощущаешь себя в подвешенном состоянии? 
Эмоции не исчезнут по щелчку. Что делать с чувствами обиды, печалью и злостью?
Один раз напиши: "Мне понравилось наше общение, и я хочу продолжить. Ты тоже? Если да, давай договоримся о встрече. Если нет - скажи, пожалуйста, прямо".
Завершить историю, поставив точку, можно без объяснений от другого человека. Не обязательно добиваться признаний, правду все равно ведь не скажет. Ответит из серии: "Дело не в тебе, дело во мне". Достаточно понимать, что происходящее тебя не устраивает. Если переписка нще есть, можно обозначить свое решение, например: "Мне не подходит переписка без встреч. Поэтому я завершаю это общение". Вместо "Нечего было раньше времени вкладываться" скажи себе: "Ты привязалась, и сейчас тебе больно. Это не повод себя унижать". Иначе начинантся самоедство: "Что я сделала не так?" Отпишись от обновлений его аккаунта или скрой истории, отключи уведомления, если наблюдение за его активностью возвращает тебя к переживаниям. Это забота о себе и способ отклеиться от незаинтересованного парня. Блокировка в таком случае - не наказание исчезнувшего и не проверка "заметит ли он и начнёт ли добиваться".
Лучше перенаправлять внимание на другие социальные связи и занятия, чтобы жизнь не сводилась к ожиданию его сообщения.

Если мужчина действительно заинтересован, он найдет способ это показать. Ты будешь ощущать, как он старается сделать твою жизнь легче и втянуть тебя в свою жизнь, будет писать тебе и звонить (понимая, что если ты общаешься не с ним, то другой мужчина может тоже попытать счастья).

Ловушка - это само подвешенное состояние. Когда он не зовет на свидания, не инициирует встречи, но при этом отвечает раз в сутки односложными сообщениями. А на попытку прояснить ситуацию говорит: "Ты всё надумываешь и ищешь проблемы там, где их нет".
Вот здесь и начинается самообман. Мы словно рисуем в голове несуществующие картины и придумываем целые вселенные, оправдывая его поведение: может, он занят, может, у него проблемы, может, он просто не умеет выражать чувства. Мы цепляемся за иллюзию, что раз нас "напрямую не послали", значит, шанс еще есть. Но игнорировать нежелание другого развивать отношения - это продолжать стучаться в закрытую дверь, ожидая, что тебе вежливо объяснят, почему она заперта.

В идеальном мире мужчина, который не влюблен, сказал бы тебе красивыми словами что-то про то, что он очень сожалеет, но у него другие ценности и ожидания от женщины, а ты замечательная и хороший мужчина обязательно найдется.
Но в реальном мире придется принять факт: бездействие - это форма отказа. Нет инициативы, нет приглашений, нет динамики - значит, нет интереса развивать отношения. Причина не важна: завал на работе, вернулась бывшая, он передумал или просто встретил кого-то еще. Результат один.

Поставь точку сама, для себя. Береги свой ресурс, не вкладывайся эмоционально в того, кто не вкладывается в тебя

Весной Сольви встретила Вальда у моста. Его взгляд задержался на серебряных волосах, скользнул к запястьям, где из-под рукавов выступали светящиеся узоры.
— Я слышал о северном маяке, — сказал он. — Это правда твоя работа?
Сольви кивнула.
— Удивительно.
Она ждала следующего вопроса.
Но Вальд заговорил об общей знакомой, недавно вышедшей замуж. Потом спросил, живёт ли Сольви по-прежнему в старом доме. Она сказала, что переехала.
— Как у тебя дела?
— Хорошо, — ответила она и поняла, что не лжёт.
Они поговорили о дождях и о людях, которых оба знали. Потом Вальд сказал, что рад был её увидеть.
Когда он ушёл, она ещё постояла у моста. Ей казалось, сейчас он остановится. Обернётся. Сделает несколько шагов назад. Вальд скрылся за поворотом.

По дороге домой Сольви купила две мягкие груши. Одну съела над раковиной, потому что сок тёк по пальцам. Вторую положила на серебряное блюдо.
Вечером ей было больно. Она рано закрыла мастерскую и не стала зажигать свет в спальне.

Зеркало по-прежнему стояло у окна. Сольви смотрелась в него перед работой и перед свиданиями, на которые со временем начала ходить. Ей хотелось нравиться. Узнавать чьи-то шаги на лестнице и ставить на стол вторую чашку. Иногда после свидания она возвращалась домой сердитой. Иногда - счастливой. Однажды сама отказалась от новой встречи и потом долго сидела над короткой запиской, стараясь написать её так, чтобы в ней не осталось обещания, которого она не могла исполнить.

Однажды вечером Сольви увидела Тарвела у лавки портного. Он стоял в своём ветхом наряде и спрашивал, можно ли укрепить ткань так, чтобы она выдержала дорогу, которой здесь не умеют измерять длину.
Портной растирал край рукава между пальцами.
— Новую сшить было бы проще.
— Мне нужна эта, — сказал Тарвел.
Сольви подошла ближе. Предложила вплести в ткань лунный свет: он был податливее утреннего и не должен был стянуть старые швы. Тарвел протянул ей руки. Только теперь она заметила, как сильно протёрлась ткань на локтях

Через месяц, без четверти двенадцать ночи, в её окно постучался почтовый чернокрыл. В клюве у него была записка. "Увидимся? Вальд". Она узнала размашистый почерк прежде, чем прочла имя.
Сольви улыбнулась, прижала записку к груди, потом снова развернула. В двух словах не было ни любви, ни обещания. Она прочитала их ещё раз и пошла к шкафу.
Синее платье делало кожу слишком бледной. Серое было рабочим. Алое - слишком нарядно. В белом будет идеально. Она вынула платье, разложила на кровати и только тогда заметила, что чернокрыл всё ещё сидит на подоконнике, ожидая ответа. Сольви насыпала ему зерна. Потом взяла зеркало.
Оттуда смотрела женщина, которой она гордилась. Мастерица, чьё полотно вело корабли сквозь туман. Сольви повернула голову, собирая волосы на затылке, и представила, как Вальд восхищенно замолчит при виде её лица.
Она перевернула зеркало. "Чужих чувств не показывает".
Впервые надпись показалась ей неприятной.
Она села писать ответ, задумалась и не заметила, как задремала.
Ей приснился рынок, пустой и залитый светом двух лун. Тарвел сидел за прилавком и штопал рукав серебряной нитью, которую вытягивал из воздуха.
— Он написал: "Увидимся?" — сказала Сольви.
— А ты что прочла?
Она хотела повторить записку, но Тарвел ждал.
— Что он скучает.
— Возможно.
— Что хочет вернуться.
Игла на мгновение остановилась.
— Этого там не было, — сказала Сольви.
Тарвел снова взялся за шитьё.
— Но я ведь изменилась.
— Вижу.
— Ты знаешь, сколько человек могут соткать полотно для северного маяка?
— Мало?
— Очень мало.
— Тогда тебе, должно быть, хорошо платят.
— Я не об этом.
Он поднял голову.
— Я стала красивее.
— Да.
— Мне больше не нужно просить, чтобы меня заметили.
Тарвел осторожно потянул нить. Ветхая ткань собралась мелкими складками.
— Такую женщину нельзя не полюбить, — сказала Сольви.
— Можно.
Некоторое время было слышно только, как нить проходит сквозь рукав.
— Значит, я всё ещё недостаточно хороша?
— Для чего?
Сольви отвернулась. За пустыми прилавками шумело далёкое море.
— Чтобы он остался.
Тарвел положил шитьё на колени.
— Я не знаю, почему он ушёл, Сольви.
Она посмотрела на свои руки. Серебряные линии светились под голубой кожей.
— Я думала, теперь он увидит.
— Может быть, увидит.
— И всё равно не захочет быть со мной?
— Возможно.
Ей вспомнилось, как она впервые подняла зеркало после преображения и почти сразу попросила открыть ставни. Потом были новые заказы, новый дом, взгляды на улице. Она радовалась всему этому по-настоящему. Но всякий раз где-то в конце радости она вспоминала Вальда.
— Тогда зачем было всё это?
Тарвел посмотрел на её руки.
— Ты ведь говорила, вернулся корабль.
Сольви заплакала.
Он не стал её утешать. Отложил иглу и подвинул к ней чашку, которой прежде на прилавке не было.

Проснувшись утром, она долго лежала неподвижно. На спинке стула белело платье. Чернокрыл спал на подоконнике, спрятав голову под крыло. Сольви написала: "Когда?"
Ответа не было.
Первые дни она прислушивалась к каждому стуку в окно. Потом поймала себя на том, что сердится на птиц, садившихся на карниз без записки. Белое платье провисело на стуле до конца недели, прежде чем она убрала его в шкаф.

Прежняя мысль возвращалась и позже.
После особенно удачной работы хотелось рассказать Вальду о заказе. Перед праздником хотелось пройти по его улице в новом наряде. Однажды она уже свернула туда, но остановилась и купила хлеб, который ей был не нужен.
Иногда Сольви думала: "Теперь-то он должен понять", и задерживалась на этом "должен".
Она не сразу научилась оставлять мысль недодуманной. Бывало, спорила с Вальдом целый вечер, пока чистила рамы, хотя он не произносил ни слова и находился неизвестно где. Бывало, воображала встречу так подробно, что потом сердилась на него за то, чего он ещё не сделал.
Но утром в мастерской её ждали нити. Свет приходилось ловить вовремя, независимо от того, любили её или нет