Виталий Назимов

Фотографии со вчерашней встречи.

К слову, занятие проходило в "Ленинской аудитории" — центральной и самой вместительной аудитории в главном корпусе Московского педагогического государственного университета. Именно там Владимир Ильич не раз выступал перед внушительной публикой. Я тоже выступил. Главное — вовремя остановиться на этом сходстве 🇨🇳

📢📢📢 Подписаться

Не каждому ребёнку героя нужно особое отношение.

🧠 Сегодня оказался по другую сторону университетской аудитории. В Московском педагогическом государственном университете провёл занятие для 250 советников директоров школ по воспитательной работе, приехавших со всей России на курсы повышения квалификации.

Тема встречи:
"Основы психолого-педагогической поддержки детей и подростков из семей участников боевых действий".

Тема непростая. Особенно если учитывать, что универсального рецепта здесь нет. За одной и той же формулировкой "ребёнок участника СВО" могут стоять совершенно разные жизненные обстоятельства, переживания и потребности.

На нескольких моментах я постарался заострить особое внимание участников встречи.

🙂 Не нужно делать из ребёнка героя только потому, что его отец — герой. Публичное внимание, торжественные мероприятия и постоянные напоминания о заслугах родителя далеко не всегда воспринимаются как поддержка. Иногда подростку гораздо важнее, чтобы к нему относились как к обычному человеку, а не как к представителю отдельной категории.

🙂 Возвращение родителя с фронта не всегда означает возвращение семьи к прежней жизни. Ранения, инвалидность, психологические последствия пережитого могут изменить привычный уклад семьи. И образовательной организации важно не только замечать возникающие трудности, но и понимать, как правильно на них реагировать.

🙂 Избыточная забота бывает не менее вредной, чем равнодушие. Освобождать от любых обязанностей, снижать требования, постоянно жалеть — всё это может привести к тому, что молодой человек начнёт воспринимать себя прежде всего через обстоятельства своей семьи. А наша задача — помочь ему сохранить самостоятельность и уверенность в собственных силах.

🙂 Не каждый ребёнок хочет рассказывать о войне. И уж тем более не каждый готов обсуждать переживания своей семьи перед одноклассниками. Иногда лучшая форма поддержки — уважение к личным границам и возможность самому решать, чем делиться с окружающими.

Отдельно поговорили о том, как образовательным организациям выстраивать системную работу с такими семьями, не превращая её в бесконечную череду формальных мероприятий и отчётов.

Значительную часть встречи посвятили открытому диалогу. И это, пожалуй, самая ценная часть подобных занятий. Потому что в аудитории собрались люди, которые ежедневно работают со школьниками и сталкиваются с ситуациями, для которых не существует готовой инструкции.

Отдельно порадовал состав аудитории. В основном это молодые, энергичные специалисты, которые способны разговаривать с подростками на одном языке. Не только в переносном смысле, но и в самом буквальном: понимают их интересы, юмор и особенности общения. А это уже немало! Ведь порой, прежде чем помочь подростку разобраться в серьёзной жизненной ситуации, взрослому приходится сначала доказать, что он не совсем безнадёжный "скуф".

Для меня эта встреча имела и особое личное значение. Я сам получаю в МПГУ второе высшее образование по психолого-педагогическому направлению. Поэтому возможность обсудить столь важную тему с представителями учебных заведений со всей страны была особенно интересной.

Благодарю МПГУ за приглашение и возможность обменяться опытом с людьми, от решений которых во многом зависит атмосфера в наших школах.

Главное, что хотелось донести: поддержка — это не стремление окружить человека особым отношением. Это умение вовремя заметить, понять, что ему действительно необходимо, и помочь, не лишая самостоятельности.

📢📢📢 Подписаться

Не каждый ветеран хочет быть героем.

В последнее время я довольно часто выступаю перед школьниками, студентами, кадетами, участвую в различных мероприятиях и рассказываю о своём опыте.

Иногда складывается ощущение, что после возвращения с войны у ветерана появляется ещё одна негласная обязанность — стать профессиональным героем.

Выступать на уроках мужества, вдохновлять молодёжь, участвовать в форумах, заниматься общественной деятельностью и желательно при этом постоянно демонстрировать несгибаемую силу духа.

Но чем больше я общаюсь с другими ветеранами, тем отчётливее понимаю одну простую вещь: далеко не каждый из нас хочет такой жизни.

Ещё в госпитале я заметил, что в курилке бойцы довольно чётко делились на три категории.

Первые с удовольствием рассказывали о своих фронтовых приключениях. Причём зачастую настолько эмоционально, что со стороны разговор выглядел примерно так:
"А тут арта такая БАБАХ! Дрон такой ВЖЖЖ! А я ему НА-А-А! А потом мы такие ТЫДЫЩ!"

И все вокруг понимающе кивают. Кроме случайно оказавшейся рядом медсестры, которая уже минут десять пытается разобраться, кто в итоге кого победил.

Вторые были готовы обсуждать буквально что угодно, только не войну. Машины, футбол, девушек, цены на квартиры, последние новости — лишь бы разговор не возвращался к тому, что происходило на фронте.

А третьи вообще предпочитали молчать. Приходили, садились в сторонке и явно рассчитывали, что никто не станет приставать к ним с расспросами.

И знаете, что интересно? Все три категории совершенно нормально уживались в одной курилке. Никто никого не заставлял делиться воспоминаниями или, наоборот, замолчать.

В обычной жизни об этом почему-то иногда забывают. Кто-то мечтает вернуться на прежнюю работу. Кто-то хочет построить дом, завести семью, воспитывать детей. Кто-то — открыть небольшое дело, заниматься любимым хобби или просто спокойно жить, не вспоминая ежедневно о пережитом.

И это совершенно нормально. Далеко не каждый ветеран готов рассказывать о своём боевом опыте. Для кого-то эти воспоминания слишком тяжелы. Другие просто не считают нужным делиться личным с незнакомыми людьми.

И уж точно не каждый человек после тяжёлого ранения обязан становиться примером невероятной стойкости.

Если парень потерял ногу, получил протез и вернулся к обычной работе, ему вовсе не обязательно после этого бежать марафон, покорять Эльбрус и выступать с мотивационными речами. Хотя, конечно, организаторы мероприятий могут быть несколько разочарованы.

Я сам выбрал довольно публичный образ жизни, потому что чувствую, что могу быть в нём наиболее полезным. К тому же мне интересно общаться с людьми, работать с молодёжью, помогать другим ветеранам и участвовать в решении проблем, с которыми они сталкиваются.

Но это мой выбор, а не универсальный образец того, как должен вести себя человек после войны.

Именно поэтому, работая с ветеранами, я считаю важным не пытаться подогнать каждого под какой-то красивый образ, а разобраться, чего человек действительно хочет.

Одному нужна помощь с трудоустройством. Другому — образование. Третьему — возможность вернуться к привычной жизни без лишнего внимания к его прошлому.

И если человек после войны просто живёт, работает, растит детей и счастлив, это ничуть не менее достойный результат, чем медали на спортивных соревнованиях или выступления на федеральных форумах.

В конце концов, ветеран уже выполнил свой воинский долг. И совершенно не обязан всю оставшуюся жизнь доказывать окружающим, что он герой.

📢📢📢 Подписаться