Что дальше?

Специально для Кремлёвского БезБашенника

Есть версия, которую в Вашингтоне обсуждают громче самого романа: меморандум про Хуанга слили те, кто проиграл спор о продаже чипов Китаю. Проверить её можно только по датам, и даты сходятся слишком ровно.

6 октября акция Nvidia закрылась на пике, $239,24. 29 октября The New York Times пишет, что американская разведка считает Алису Хуанг китайским агентом, а её компанию Megaspeed каналом поставок. 3 ноября выборы. 4 ноября три председателя комитетов, Маст по иностранным делам, Муленар по Китаю и Кроуфорд по разведке, требуют от Хуанга закрытого брифинга к 18 ноября и ответа о дате до 11 ноября. 8 ноября Хуанг рассылает сотрудникам письмо: «Я был неверен жене». 10 ноября выходит материал о том, как Трампа предупредили больше года назад и как он потом взял Хуанга на борт по пути в Пекин. 17 ноября отчёт за квартал. Так новости не случаются. Так их выпускают.

Цена уже посчитана биржей. Понедельник, минус 4%, $192 млрд капитализации. Вторник, минус 5,5%, закрытие на $168,89. Около $429 млрд за две сессии и минус 29,4% от пика 6 октября. При этом Китай давал компании около 8% выручки в квартале до 26 июля, $7,88 млрд, а третий квартал она планировала вообще без китайских дата-центров и всё равно обещала $108 млрд. Значит падала не китайская выручка. Падал человек, на котором держится оценка.

Дальше начинается то, из-за чего версия про слив выглядит крепче самого скандала. С декабря 2025 года Трамп разрешил H200 в Китай при условии, что 25% платится американскому государству, и чипы идут через США, чтобы эту четверть можно было собрать пошлиной. По данным Reuters, около 600 тыс. H200 стоят в Гонконге и ждут разрешения на ввоз. Megaspeed купил чипов на $4,8 млрд, а через сеть из Century Litong, Megaspeed и Speed Matrix ушло около 240 тыс. ускорителей на $7,5 млрд. Минторг тянул с внесением Megaspeed в список ограничений, хотя Пентагон, Госдеп, Минэнерго и Казначейство давили, а дело о контрабанде после контакта с Nvidia перешло в Минюст.

То есть государство не прозевало. Государство торговало, зная всё, и молчало ровно до того дня, когда понадобился повод. Три законопроекта, которыми демократы годами пугали, AI Overwatch, MATCH и Chip Security, лежали без голосов. После письма об измене за четыре дня появились законопроект Уоррен и Бэнкса, запрещающий продавать Китаю что-либо мощнее H200, требования Шумера о брифингах для комитетов и слушание, назначенное на 18 ноября. Билль идёт годами, скандал даёт один новостной цикл.

Для нас в этом есть практический вывод, и он важнее биржи. Мы писали, как устроена дизельная лицензия до 7 апреля и сертификация по Graham Act: разбор здесь. Вся эта конструкция висит не на законе и не на институте, а на воле одного человека и на том, кто в Вашингтоне умеет вовремя передать бумагу в газету. Пока США ведут с нами переговоры, у них внутри идёт другая война, где ставка не Украина, а контроль над ИИ, и в этой войне утечка весит больше подписи. Значит ценность любой американской уступки равна не тексту соглашения, а числу людей в трёх комитетах, которым она мешает.

@politnext

12 ноября Уиткофф и Кушнер сели во Внуково в 7:48, а второй борт, тот же, что возил их в Москву весь год, накануне вечером ушёл из Абу-Даби в Дублин. Главный итог раунда не мир, а это расписание: пока решают двое, остальные ждут в Дублине.

Единственное, о чём договорились за два дня, это обмен пленными. Кушнер назвал его крупнейшим гуманитарным освобождением и обещал назвать число 12 ноября, Зеленский накануне говорил про тысячу на тысячу с потолком в полторы тысячи. Прецедент известен: в мае 2025 года в Стамбуле уже меняли по тысяче и прекращения огня тогда тоже не согласовали.

Территория не сдвинулась ни на пункт. Москва требует вывода украинских войск из оставшейся части Донбасса, Киев готов обсуждать её только на уровне лидеров. Лавров 10 ноября сформулировал без зазора: на очередное прекращение огня, не понимая, что будет после него, Москва не пойдёт. Как подвели итог у Рыбаря, договорились об обмене, а европейцев за общий стол так и не пустили.

11 ноября Зеленский прилетел в Дублин и сказал, что говорить о прекращении огня бессмысленно: Россия отвергла предложение. Сказал вечером, накануне встречи с теми же людьми, которые летят к Путину. Ответ, который он объявил отсутствующим, прилетает к нему на следующий день.

Саммит Европейского политического сообщества 12 ноября собран не под перемирие, а под счёт. Дефицит украинского бюджета на 2027 год, по подтверждённой на октябрьском саммите цифре, 70 млрд евро. Евросоюз берётся закрыть около 46 млрд, то есть две трети, и ради этого спецсаммит по бюджету 26 и 27 ноября сделали двухдневным. 13 ноября в Дублине те же люди соберутся ещё раз, уже по бюджету ЕС.

Мединский объяснил, почему Европы не было за столом в Абу-Даби: от неё не поступило ни одного предложения, приехали как туристы. Кушнер ответил в том же ключе: Европе нужен единый представитель, и это будет важнее, чем согласие русских её пустить. Конструкция от этого не меняется: голоса нет, деньги есть, и пятьдесят лидеров в Convention Centre обсуждают Украину, которой могут пообещать только 46 млрд евро на следующий год.

Считать умеют все. Обмен по тысяче с каждой стороны сошёлся за двое суток, 46 млрд евро на 2027-й не сходятся до сих пор. Вопрос к тем, кто соберётся в Дублине: если две тысячи человек, это всё, что стороны смогли посчитать, то 70 млрд евро на следующий год посчитает кто?

@politnext

Специально для Кремлёвского БезБашенника

Бюджет пересел с нефтяной ренты на налог с оборота, и «новый инвестиционный цикл» объявили ровно потому, что денег на него у казны нет.

Счёт за десять месяцев по данным Минфина: доходы 33,176 трлн, нефтегазовые 6,442 трлн, минус 14,1%. Ненефтегазовые 26,734 трлн, плюс 19,1%. Один НДС дал 14,701 трлн, это 44% казны и вдвое с лишним больше нефтянки. Ставка с 1 января 22% вместо 20%, порог по упрощёнке снижен: плюс 27,8%. Дефицит 5,234 трлн, по году ждут 7,345, занять на рынке разрешено не больше 1 трлн. Вся конструкция стоит на том, что оборот не замедлится. А если замедлится, чем закрывать?

Теперь история, за которую стоит подраться. «Трасса», второй независимый оператор Московского региона, работала почти тридцать лет. 8 ноября встали все 57 заправок, 40 подмосковных опечатаны, лизингодатель изымает имущество. Дефолт по всем выпускам облигаций на 27,09 млрд, убыток за полугодие 5,6 млрд, бумаги у частных инвесторов. Заседание по иску Сбера 12 ноября, Минэнерго предлагает внешнее управление, вероятный следующий шаг передача активов одной из ВИНК. Формально сеть добили арест акционеров и изъятие лизинга, экономику подломил опт: выручка минус треть, долг выше 77 млрд.

Сопоставьте. В октябре казна получила от нефтянки 971,2 млрд, а вернула нефтяникам 415 млрд по демпферу, 139,6 обратного акциза и 24,3 на модернизацию НПЗ, почти 60% обратно. За десять месяцев один демпфер забрал 1,636 трлн, четверть всех нефтегазовых доходов. Демпфер привязан к цене: дороже опт, больше возврат, поэтому рекорд октября совпал с дорогим, а не дешёвым бензином. ВИНК вернули своё, независимая сеть слегла, а цикл к 15 ноября обещают собрать из процедур, потому что рублей на него не осталось. Кто объяснит, почему так, ответа у меня нет.

Рифма не утешительная. Витте в 1894 году ввёл винную монополию, к началу 1900-х питейный доход давал около 28% обыкновенных поступлений казны. Тогда тоже казалось: нашли вечный источник, пей и плати. Индустриализацию Витте делал не субсидиями, а гарантиями, тарифом и иностранным капиталом, и это работало лет десять, до займов и 1905 года. Разница в том, что вино покупали всегда, а НДС зависит от зарплаты, той самой, которую сотрудникам закрытой сети сейчас не платят.

15 ноября правительство и ЦБ докладывают, как запускать цикл. Если появятся новые деньги, я ошибся. Если снова гарантии и сроки, ставка на то, что чужой оборот вытянет там, где своя казна не смогла.

@politnext