Зона особого внимания
tg151 тыс. подписчиков
Ссылка на канал
Будущее, сквозь которое проглядывает настоящее
Я посмотрел два новых сериала по Стругацким: «Трудно быть богом» на Wink и «Полдень» на Okko.
Оба сразу предупреждают, что это произведения по мотивам, а не буквальные экранизации.
Стругацкие были не просто фантастами. Их книги можно читать как приключения с далёкими планетами, прогрессорами, тайнами и погонями. Но за сюжетом всегда находились другие слои: педагогический — про изменение человека, философский — про добро, зло, ответственность, развитие, политический — про настоящее, перенесённое в будущее.
Мир Полудня менялся вместе с авторами. Сначала это была почти безусловная коммунистическая утопия свободных, образованных и внутренне красивых людей. Потом внутри идеального будущего стали появляться трещины.
Современное российское кино почти разучилось прямо говорить о современности. Поэтому снимает о прошлом, романтизирует Советский Союз, рассказывает о великих победах. Снимает сказки или экранизирует советскую фантастику.
Но настоящее всё равно гротескно проглядывает.
В «Трудно быть богом» показана международная космическая миссия. На оборудовании – логотипы «Росатома». Видимо, зритель должен порадоваться: государственная корпорация дожила до XXIII века и вышла на межзвёздный уровень.
Но за красивой техникой обнаруживается закрытая иерархическая система. Подчинённые врут начальству. Руководители давят на сотрудников. Цели организации не всегда понятны даже тем, кто внутри неё работает.
Особенно показательно авторы обошлись с доном Кондором. У Стругацких Кондор – старший товарищ Руматы и его диалогическая пара. Они спорят о прогрессорстве и пределах вмешательства. В сериале Кондор в исполнении Сергея Безрукова превращается в фанатика и фактически маньяка.
Меняется и мотивация Руматы. Он отправляется в Арканар не только ради миссии, но и на поиски пропавшего отца. Философская проблема уступает место понятной личной драме.
Вместо разговора двух прогрессоров о пределах добра мы получаем конфликт героя, разыскивающего отца, с психически нестабильным сотрудником авторитарной организации.
В «Полдне» замещение ещё откровеннее.
У Стругацких КОМКОН-2 и его руководитель Рудольф Сикорски – та самая трещина внутри утопии. Спецслужба следит за людьми, скрывает от них правду и решает, имеет ли право человек жить. Сикорски не знает, представляет ли Лев Абалкин реальную угрозу. Возможно, Абалкин становится опасным именно потому, что система всю жизнь обращалась с ним как с потенциальной опасностью.
Можно ли убить человека ради предотвращения катастрофы, если неизвестно, случится ли она?
Стругацкие оставляют читателя с этим вопросом.
Сериал даёт прямой ответ. Странники превращаются в очевидное зло, Абалкин – в их опасное орудие. Каммерер убивает его и спасает человечество.
Добро находит зло и безжалостно уничтожает его.
Оба сериала сняты хорошо. Красиво, дорого, профессионально. Иногда даже слишком.
Лощёные лица. Лощёная одежда. Лощёные интерьеры.
У Стругацких внешняя красота Мира Полудня была результатом огромной педагогической работы. Красивым становился сам человек.
В сериалах лощёность существует сама по себе – как демонстрация дороговизны производства и доказательство смотрибельности.
И всё же оба сериала мне понравились.
Не потому, что они точно передают идеи Стругацких. Во многом они как раз упрощают, перевирают их, заменяют открытые вопросы готовыми ответами. Возможно, они так специально сделаны как антитеза излишней элитаризации Стругацких в кино со стороны Андрея Тарковского и Алексея Германа-старшего.
Они мне понравились, потому что даже вопреки замыслу создателей всё равно проблематизируют зрителя.
Можно ли насильно осчастливить другое общество?
Имеет ли право спецслужба решить, что человек слишком опасен, чтобы жить?
Может ли добро убивать, оставаясь добром?
Современность проступает сквозь далёкое будущее. Сколько гламуром русских писателей Стругацких не прикрывай, наша культурная традиция оказывается сильнее, вырываясь на первый план.
Я посмотрел два новых сериала по Стругацким: «Трудно быть богом» на Wink и «Полдень» на Okko.
Оба сразу предупреждают, что это произведения по мотивам, а не буквальные экранизации.
Стругацкие были не просто фантастами. Их книги можно читать как приключения с далёкими планетами, прогрессорами, тайнами и погонями. Но за сюжетом всегда находились другие слои: педагогический — про изменение человека, философский — про добро, зло, ответственность, развитие, политический — про настоящее, перенесённое в будущее.
Мир Полудня менялся вместе с авторами. Сначала это была почти безусловная коммунистическая утопия свободных, образованных и внутренне красивых людей. Потом внутри идеального будущего стали появляться трещины.
Современное российское кино почти разучилось прямо говорить о современности. Поэтому снимает о прошлом, романтизирует Советский Союз, рассказывает о великих победах. Снимает сказки или экранизирует советскую фантастику.
Но настоящее всё равно гротескно проглядывает.
В «Трудно быть богом» показана международная космическая миссия. На оборудовании – логотипы «Росатома». Видимо, зритель должен порадоваться: государственная корпорация дожила до XXIII века и вышла на межзвёздный уровень.
Но за красивой техникой обнаруживается закрытая иерархическая система. Подчинённые врут начальству. Руководители давят на сотрудников. Цели организации не всегда понятны даже тем, кто внутри неё работает.
Особенно показательно авторы обошлись с доном Кондором. У Стругацких Кондор – старший товарищ Руматы и его диалогическая пара. Они спорят о прогрессорстве и пределах вмешательства. В сериале Кондор в исполнении Сергея Безрукова превращается в фанатика и фактически маньяка.
Меняется и мотивация Руматы. Он отправляется в Арканар не только ради миссии, но и на поиски пропавшего отца. Философская проблема уступает место понятной личной драме.
Вместо разговора двух прогрессоров о пределах добра мы получаем конфликт героя, разыскивающего отца, с психически нестабильным сотрудником авторитарной организации.
В «Полдне» замещение ещё откровеннее.
У Стругацких КОМКОН-2 и его руководитель Рудольф Сикорски – та самая трещина внутри утопии. Спецслужба следит за людьми, скрывает от них правду и решает, имеет ли право человек жить. Сикорски не знает, представляет ли Лев Абалкин реальную угрозу. Возможно, Абалкин становится опасным именно потому, что система всю жизнь обращалась с ним как с потенциальной опасностью.
Можно ли убить человека ради предотвращения катастрофы, если неизвестно, случится ли она?
Стругацкие оставляют читателя с этим вопросом.
Сериал даёт прямой ответ. Странники превращаются в очевидное зло, Абалкин – в их опасное орудие. Каммерер убивает его и спасает человечество.
Добро находит зло и безжалостно уничтожает его.
Оба сериала сняты хорошо. Красиво, дорого, профессионально. Иногда даже слишком.
Лощёные лица. Лощёная одежда. Лощёные интерьеры.
У Стругацких внешняя красота Мира Полудня была результатом огромной педагогической работы. Красивым становился сам человек.
В сериалах лощёность существует сама по себе – как демонстрация дороговизны производства и доказательство смотрибельности.
И всё же оба сериала мне понравились.
Не потому, что они точно передают идеи Стругацких. Во многом они как раз упрощают, перевирают их, заменяют открытые вопросы готовыми ответами. Возможно, они так специально сделаны как антитеза излишней элитаризации Стругацких в кино со стороны Андрея Тарковского и Алексея Германа-старшего.
Они мне понравились, потому что даже вопреки замыслу создателей всё равно проблематизируют зрителя.
Можно ли насильно осчастливить другое общество?
Имеет ли право спецслужба решить, что человек слишком опасен, чтобы жить?
Может ли добро убивать, оставаясь добром?
Современность проступает сквозь далёкое будущее. Сколько гламуром русских писателей Стругацких не прикрывай, наша культурная традиция оказывается сильнее, вырываясь на первый план.
1 картинка
